Проснулась от того, что немилосердно болела голова. Во рту было сухо, лицо чудовищно болело, а горло опухло. Болело все тело, каждая мышца и косточка. Изо рта вырвался сухой кашель. Она обвела комнату мутным взглядом, и вздрогнула. Показалось, что в комнате кто-то есть. Притаился в кресле, напротив кровати. Вскочила, и тут же обессилено рухнула назад на подушки. Сил не было. Пусть это будет кто угодно, Марк, папарацци Арта, маньяки, (не известно, кто еще хуже) но она и пальцем не пошевелит. Устала. Только болезни сейчас и не хватало!
-Проснулась? - тихо спросил знакомый голос, и Ника непременно бы заорала. Если бы были силы и голос. Черт бы тебя побрал, Арт!!!
Все таки не показалось. С кресла поднялся мужчина. Остановился у кровати.
-Ника, ты просто невероятная эгоистка! - произнес он. Устало вздохнул.- Прости, что вломился в твою квартиру. Но, черт побери, что еще мне оставалось?! Ты вообще головой думаешь хоть иногда?! Вокруг происходят страшные вещи. Эта девица полоумная, блогеры чертовы! А ты просто взяла и сбежала!! Ты хоть понимаешь, что я почувствовал?! На дороге тебя нет! У ворот не появлялась! Соседи не видели, на камеры не попадалась!! Что я должен был думать?? Что тебя похитили? Убили и прикопали в лесу?! Тебя три смены охраны искало!! И нашли, твою мать! Туфлю твою!! В самой чаще! Я чуть не рехнулся! У меня просто слов нет!! Ты...ты... Твою мать, Ника!!! Тебе что, шестнадцать?? Нервы мои захотела испытать?! Или чего тебе захотелось?! Я уже почти полицию вызвал, когда охрана сообщила, что полоумная девица в тапочках уехала на такси! Если тебе так уж не понравилось в моем доме, могла бы и сообщить. Я как-то знаешь, думал, что мы то уж можем сказать друг другу все, что угодно! Ты же такая ... другая.
Он вдруг замолчал. Разочарованно вздохнул, и бросил на кровать ее туфлю. Ника клокотала от злости, но голос упорно не желал возвращаться. Она открывала и закрывала рот, силясь сообщить ему хоть бы пару из тех эпитетов, что вертелись на языке. Он с минуту смотрел на ее бледное, озаренное лишь лунным светом лицо, а потом развернулся, собираясь уйти. Ника схватила туфлю и со всей злостью запустила ему в спину.
-Ауч?! С ума сошла?? - завопил он, оборачиваясь.
-Я тебя так сейчас ненавижу!!- яростно прохрипела Ника.
-Ты что? Что с тобой? -он стремительно подошел ближе. Холодная ладонь легла на ее лоб. -Твою мать, Ника! Ты вся горишь.
-Проваливай ко всем чертям!!! - прошипела, и зашлась надрывным кашлем. Он помог ей приподняться, что-то беззвучно бормоча одними губами.
-Ну почему ты такая упрямая?! Просто невыносимая, несносная!!
-Отстань!!- как могла, выдавила между приступами кашля.
Он отпустил ее и ушел на кухню. Вернулся со стаканом воды.
-Я сейчас вызову доктора. А когда тебе станет лучше, мы поговорим. И лучше не напрягайся, я все равно не могу разобрать, что ты там хрипишь.
Ника скрипнула зубами и откинулась на подушку. Стало холодно и жарко одновременно, и спорить расхотелось. Если она сейчас умрет, то хоть бы будет кому позаботится о похоронах. По крайней мере, она будет не одна. И соседям не придется взламывать дверь ее квартиры, потому что на весь дом начнет вонять ее разложившийся труп.
Ника видела в приоткрытую дверь, как он расхаживал по коридору, разговаривая по телефону. Узкая полоска света врывалась в спальню, но не достигала кровати. И это почему-то было важным. Он там, на свету, а она во тьме. Снова во тьме. Еще более "однее" чем раньше. Нет такого слова, бестолочь. Есть другое. Одиночество. И оно пугало своей безысходностью. Зато не больно. Если ты один, никто не убьет тебя глупыми поступками. Тебя не побьет любовница твоего еще даже не бывшего мужа. Тебе не изменит тот, с кем ты изменяешь еще даже не бывшему мужу. Кажется, у нее бред. Это точно бред. Собрав остатки сил, она встала. Закуталась в одеяло и медленно побрела на свет.
Впервые заметила, что коридор в ее квартире чертовски длинный! Просто невозможно длинный. Добрала до кухни, единственной комнаты, где горел свет. Арт вполголоса что-то бормотал.
-Что ты ищешь?- прохрипела, как могла.
Он стремительно обернулся к ней с каким-то ковшиком в руках.
-Паршиво выглядишь. - вынес вердикт, смерив ее долгим взглядом.- Ищу кастрюльку, ибо собираюсь кормить тебя супом.
-Супом? -Ника пошатываясь добралась до стола. Угнездилась на стуле, забравшись на него с ногами.
-Супом. Я умею готовить. Хоть и не очень люблю. - он пытался быть сердитым, но выглядел скорее растерянным.
-Это необязательно.- прокаркала Ника своим скрипучим голосом.
-Ты бы лучше легла в кровать. И помолчала бы. - вздохнул он.- Я вызвал врача, скоро приедет.
-Суп можно заказать.- проскрипела Ника, вдруг ощутив, что кухня закачалась перед глазами.
-Тише, осторожно. Идем.- Арт помог ей подняться. Придерживая за плечи довел до спальни. Поправил подушку.
Уже почти вышел, но все-таки остановился на пороге. Обернулся к ней. Ника порадовалась, что оставаясь на свету, он наверняка не может разглядеть ее лицо. Но все равно натянуло одеяло повыше.
-Почему ты удрала?
Признаваться было чертовски стыдно. Нужно было запустить тогда в него туфлей. Поскандалить. Но не бежать. Что он вообще тут делает?! Проваливал бы ко всем чертям.
-У тебя были гости.- прошипела, как смогла.
Он с минуту сверлил ее взглядом. Ну? И где мои оправдания?! Прости, не хотел, она сама? Или как там сейчас оправдываются? В дверь позвонили. Арт вздрогнул и пошел открывать. Какое-то время беседовал с кем-то в коридоре, Ника даже успела провалиться в черное забытье.
А потом ее растормошили, трогали холодными предметами, осматривали, и даже сделали укол.
-Лучше бы в больницу. -произнес где-то на периферии сознания голос доктора.
-Живой не дамся.- прохрипела Ника, прежде, чем, наконец, уснуть.