Любые потрясения, происходящие на Ближнем Востоке, неизменно сказываются на мировом энергетическом рынке.
Куда палестино-израильский конфликт способен завести стоимость нефти, без которой не обойдется экономика ни одного государства? Разбираемся в вопросе с руководителем центра изучения мировых энергетических рынков Института энергетических исследований РАН Вячеславом КУЛАГИНЫМ.
С прогнозами не угадали?
– Вячеслав Александрович, многие полагали, что конфликт Израиля и Палестины обернётся резким скачком нефтяных цен. Однако пока этого не происходит. Ошиблись с прогнозами?
– Пока ситуацию удаётся более-менее держать под контролем, не допуская втягивания третьих стран, котировки, полагаю, будут на одном уровне (80–85 долларов за баррель). А вот если случится обострение, то 150–160 долларов за баррель никого не удивят. Вспомните: в Европе долгое время газ стоил не дороже 300 долларов за тысячу кубометров, а в 2022 году, после разрыва отношений с Россией, возник дефицит, и цены взлетели до 3 тыс. долларов. Если сейчас события на Ближнем Востоке будут развиваться по наихудшему сценарию, то глобальный рынок нефти ждёт потрясение.
– Что вы подразумеваете под потрясением?
– Например, ближневосточные страны повторят нефтяное эмбарго (по аналогии с 1973 годом) и прекратят поставки энергоносителей. Тогда и 200 долларов за баррель покажутся копейками.
Уберут ли потолок
–На этом фоне действующий до сих пор потолок цен на российскую нефть (РФ была одним из ключевых поставщиков углеводородов в ЕС) выглядит несколько странно?
– Ограничение стоимости российской нефти изначально было в определённой степени формальным. Все понимают, что на практике российская нефть продаётся гораздо дороже установленного предела в 60 долларов за баррель. И в сложившейся ситуации никто не будет требовать соблюдения лимита цен или наказывать за его нарушение. Сейчас любой поставщик дорог, поэтому, например, США готовы снимать ограничения с Венесуэлы, лишь бы нефть из этой страны поступала на мировой рынок.
Выгодно, но недолго
– Для экономик стран– производителей нефти возможный взлёт глобальных нефтяных котировок– несомненный плюс?
– Да, но только если ценовой пик продлится недолго. Для крупных экспортеров чем выше цены, тем лучше, в моменте это поможет наполнить бюджет. А это означает, что у государства появится больше возможностей по дополнительным расходам, в том числе для индексации социальных выплат.
– Не улавливаю логики. Почему большие деньги выгодны лишь «в моменте»?
– Здесь много разнонаправленных факторов. Сохраняющиеся продолжительное время на высоком уровне нефтяные цены будут стимулировать потребителей во всём мире переходить на альтернативные источники энергии. Например, когда нефть стоит меньше 130 долларов за баррель, то использование биотоплива в Европе нерентабельно. Вот если стоимость выше этого значения, биотопливная программа начинает прекрасно работать. Поэтому в средне- и долгосрочной перспективе дорогая нефть, например, России невыгодна. Кроме того, нефтяные сверхдоходы имеют свойство угнетать другие сектора экономики стран-производителей. Иными словами: зачем развивать инновационный, технологичный бизнес, если бюджет и так исправно наполняется деньгами? Да и вливание больших денег в экономику всегда несёт серьёзные инфляционные риски, что со временем может обесценить любые достижения. Хорошо известно, что правильно потратить имеющееся– задача не менее сложная, чем выкрутиться при нехватке средств.
Опять же не забывайте, когда нефть забирается выше критических диапазонов, начинается торможение мировой экономики. Как следствие–- снижается спрос на нефть, котировки падают вниз, а с ними и прибыль стран-экспортёров. Всё, круг замкнулся.