2020 год выдался трудным не только для меня, умер мой любимый, жизнь остановилась, мир рухнул и я до сих пор не вижу выхода, но не все как я , блуждают во тьме. Своей болью, поделилась Мария Степанова - 36 лет. В феврале у мамы диагностировали онкологию. Она сгорела всего за два месяца. А спустя неделю после ее похорон проклятый коронавирус унес жизнь моей лучшей подруги Натальи.
Смерть близких стала для меня сильным ударом. Ближе мамы у меня никого нет. Я была к ней очень привязана. Как хорошо мне было под ее крылом! Да, конечно, я уже давно не маленькая беззащитная девочка, но потерять маму страшно в любом возрасте. И если ее уход меня подкосил, то Наташин окончательно добил.
Мы дружили с ней больше тридцати лет, и я считала ее своей родной сестрой, о которой так всегда мечтала. Только Наташе и маме я могла доверить все самое сокровенное. Я рыдала у них на плече, когда меня бросил любимый человек. Они же поддержали меня, когда я узнала, что жду от одного предателя — ребенка. Это мама с Наташей уговорили меня сохранить беременность. Настояли на том, чтобы я рожала, хотя, признаюсь, перспектива стать матерью-одиночкой в двадцать лет меня пугала. Они помогали мне растить сыночка, и благодаря им я справилась со всеми проблемами и тяготами. Мама и лучшая подруга были моим надежным тылом. Я знала, что они всегда будут рядом в трудную минуту. И когда их не стало, я словно опустела.
На меня такая тоска навалилась, словами не описать. Я абсолютно ко всему потеряла интерес. Жить не хотелось. Стыдно, но я всерьез подумывала о суициде. Я тонула в депрессии, словно в болоте. И лишь мысли о дальнейшей судьбе сына-подростка спасли меня от страшного шага. Ради своего мальчика я продолжала вставать по утрам, чистить зубы, завтракать, идти на работу. Но внутри меня что-то оборвалось, надломилось. Моя душа постоянно болела, а глаза были красные от слез.
Каждый вечер я возвращалась домой после тяжелого рабочего дня, и рука по привычке тянулась к телефону. Мне хотелось позвонить маме и справиться о ее здоровье. Пожаловаться, как меня достал начальник и обсудить последнюю серию нашего любимого сериала. А потом набрать Наташку и посплетничать с ней о новом хахале нашей общей знакомой или поделиться новостью о распродаже в любимом магазине. Но теперь я осталась один на один со своими мыслями и проблемами. У сына своя собственная насыщенная жизнь: он целыми днями пропадал либо на учебе; либо со своими друзьями. Ему не до меня.
Я чувствовала себя одинокой, как остров в бескрайнем океане. Когда я поняла, что уже не справляюсь со своей хандрой, то обратилась к психологу. И та посоветовала мне не менять привычек и продолжать общаться с мамой и подругой. «Вы так же, как прежде, рассказывайте в слух обо всем, что вас волнует, — сказала она. - Просто представьте, что близкие рядом и слышат вас». Я не была уверена, что это поможет, но все-таки решила попробовать. И, вернувшись с работы на следующий день, принялась делиться всем, что наболело. При этом постоянно причитала «на кого же вы меня покинули» и утирала слезы. Но никакого облегчения после этого я не ощутила и легла спать совсем поникшая.
Продолжение следует...