На правой руке 50-летнего добровольца не хватает двух пальцев. Клещ не раскрывает личных данных о себе и сослуживцах, откровенно рассказывая о происходящем на передовой.
Усталыми от восьмилетнего конфликта увидел жителей Луганской Народной Республики участник спецоперации под позывным Клещ. Добровольцем вступил он в ряды российской армии, а теперь рассказывает в видеоинтервью — каково находиться там, «за ленточкой». Приводим несколько историй с передовой, полученные их первых уст.
Колесо спасения
В начале августа подразделение заняло брошенные деревенские дома, так как предыдущее расположение в общежитии аграрного техникума пострадало от обстрелов. Две группы, которыми командовали Клещ и некий Олег, заняли две примыкающих друг к другу постройки. Скоро Олегу с сослуживцами пришлось перебраться к Клещу, так как занятый им дом стали обстреливать с беспилотников. У подразделения был трицикл — трёхколёсный мотоцикл с вместительным багажником для боеприпасов.
Когда обстрел застал второй дом, добровольцы под началом Олега и Клеща переместились в подвал. Его вход закрывал трицикл, и в него угодил снаряд. Клещ признаётся — если бы не колесо, которое задержало снаряд, вряд ли подразделение выбралось бы из подвала живым.
Как основную проблему Клещ выделяет воду — её наличие и качество. Местная вода обладала странным свойством не утолять жажду. Нормальной воды в бутылках было не так много — полуторалитровая бутыль одному человеку на двое суток. Еды при этом хватало, местные жители оставили в погребах много консервации. Особенно спасали банки с соками, без них, по словам Клеща, было бы совсем тяжко.
Под безобидной маской
Добровольческому подразделению приходилось сталкиваться с неожиданными испытаниями. Так однажды женщина гражданского вида сбросила врагам координаты, на которых расположились Клещ и сослуживцы. По координатам начался залповый огонь из системы Himars американского производства. Предлог подойти к добровольцам был благовидным — якобы, не хватало медикаментов.
— На нас навела Himars женщина-терапевт, которая к нам приходила просить лекарства для мирных граждан, — рассказывает Клещ.
Позже сторонницу ВСУ поймали, та сразу объявила себя «бандеровкой» и предложила русским добровольцам делать с ней что захотят. К счастью, в подразделении все остались живы. Дети в соседнем со штабом доме были сильно напуганы звуками обстрела. Их у многодетной матери оказалось четверо, они в панике пытались бежать.
Часть добровольцев имели боевой опыт в горячих точках, поэтому обстрелы были для них привычными. Но были и такие, кто спокойно служил в армии или же вообще не имела опыта обращения с оружием. Такие, как рассказывает Клещ, «уверовали в Бога» после первого обстрела, научились молиться, пусть и своими словами.
Разведка с коровой
Как-то добровольцам пришлось занять один посёлок с врагами. По словам Клеща, между российским подразделением, которое стояло там до их прихода, и ВСУ, было негласное соглашение. Днём там «хозяйничали» наши, а по ночам — украинские военные. Но всё изменилось с приходом добровольцев под началом Клеща. Те расставили мины, заготовили растяжки по периметру для охраны территории.
Военные старались смотреть под ноги, чтобы не нарваться на ловушку. А местным жителям в этом плане было сложнее. Клещ рассказывает, как пожилая женщина чуть не подорвалась. Пришлось добровольцам вешать предупредительную табличку об опасной зоне — на двух языках, русском и украинском. Но предупреждения не всегда помогали, мирные всё равно подходили.
— Моя точка зрения, что бабушку отправили с коровой именно туда пастись, чтобы проверить, есть там растяжки или нет. Потому что они часто заходили именно с той стороны. И как раз бабушка пошла, и нарвалась на нашу растяжку, — вспоминает Клещ.
Женщину удалось вовремя перехватить, эвакуировать с минного поля и оказать первую помощь. Добровольцы не раз объясняли местным, что сражения сейчас ведутся по-другому, перестрелок вручную мало. Большую часть времени работает артиллерия и дроны. Поэтому приходится учить новичков следить за ситуацией не только на земле, но и в небе. А необстрелянные новички, по словам Клеща, делают много лишних движений с риском для жизни. Но учатся за считанные недели. Так два месяца на спецоперации дали Клещу больше, чем два года срочной службы.