Самокопание. Иван Сотников. Художественный рассказ

Я стучу себя по голове, что есть мочи. Удар за ударом и раздался треск, как разбитое куриное яйцо, голова треснула и оттуда полилась жидкость. Я ударил ещё раз, удар пришёлся по трещине, череп раскололся и кулак соскочил внутрь. Рука погрузилась в холодное и острое месиво, находится там было очень неприятно. Я вытащил руку из своей головы и посмотрел на неё. Рука будто была покрашена в красный, с маленькими небольшими вкраплениями серой жидкости, будто маляр, красивший мою руку, решил сделать авторскую покраску. Красные кусочки мяса распределены по запястьям, серого вещества очень мало, оно скопилось на пальцах.

Я решил во чтобы ни стало продолжать, ведь мне надо докопаться до правды и понять саму суть. Я погружаю руку в разлом своей головы, зачерпываю ладошкой странную жидкую смесь, вынимаю оттуда и отбрасываю от себя. Мне показалось, что было бы неплохо очистить свой разум.

Жидкость была похожа на томатный сок, очень густой, в который добавили много острого и маленького льда. Он оставался на пальцах, прилипая к ним от холода. Порой боль напоминала мне жидкий азот, лечебные процедуры в моем детстве.

Я уже в шестой раз погружаю руку вниз и натыкаюсь на что-то большое, по меркам льда и жидкости, но не очень большое по меркам руки. Округлость размером с кулак, небольшой мячик, он будто подвязан за какие-то нитки к стенкам моей головы. Я сконцентрировался, обхватил этот мяч и стал тянуть. Нитки под напором моей силы рвутся, и, когда я оборвал последнюю, рука по инерции со страшной силой выскочила из разлома, держа мяч в руке. Я пошатнулся, и, чуть не упав, взглянул на этот красный мячик. Первое время он был покрыт какими-то обрывками красных проводов. Смотря на мячик какое-то время, я заскучал и начал обрывать эти обрывки как заусенцы на пальцах. Когда оторвался последний провод, мяч перестал быть твёрдым и вытек из моей ладони, пронизываясь сквозь пальцы. Жидкость была холодная и острая.

Возможно, все это было больно, но я не чувствовал своей головы, не чувствовал, как отрываю нитки и зачерпываю жидкость. Я чувствовал только то, как мои пальцы обжигались холодом, кололись о жидкость до тех пор, пока я не перестал чувствовать пальцы. Они окончательно отмерзли, но мне почему-то удавалось двигать ими, не так ловко, как здоровыми, но главное то, что они двигались, и этого мне было достаточно.

Важно было добиться самой сути, истины, докопаться до правды и найти ответы на глубине. Я мечтал об этом всю жизнь, но всегда боялся.

В моих руках твёрдое становится жидким, но я не отвлекаюсь, а работаю дальше. Засучив рукава, я попытался засунуть руку как можно глубже. Пробираясь через острую жидкость, я добрел до неестественно теплой и приятной материи, напоминающей на ощупь манную кашу с большим куском сливочного масла. Я ухватился за масло, и в моей голове что-то начало работать: Дешевый синтетический бархат на её платье, весна, солнце и тучи, с ними летние дожди, рождественский снег, любимая женщина, мечты, сны, мои песни и мое кино, счастье и смех.

Помогая второй рукой, я начал давить эту субстанцию кулаком, но она прогибалась и изменялась, как пластилин, держась до конца. На моем лице выступили слезы. Я прибавил ещё сил, последних, из самых укромных запасов, я прибавил силы и что-то в моей голове хрустнуло. Я не радовался, но плакал и искренне был уверен, что поступаю правильно.

Треск: и холодное стало горячим, до смерти горячим, жарче кипятка и жарче адских котлов. Я почувствовал свои пальцы и сразу вынул их из головы. Вся рука была покрыта волдырями и ожогами, раны пульсировали, а наросты и шрамы росли каждую секунду. Ногти стали иссыхать, и я решил, что пора всего лишь прощаться с фалангами, однако оказался не прав. Жар стал идти дальше, вглубь организма, скользя по руке. Я решил, что нужно избавиться от руки пока не поздно, ведь посчитал, что смогу завершить дело второй рукой.

Бегая по квартире, я не нашёл ничего, чем смог бы избавиться от руки, но нашёл зеркало и очень испугался. Пока я стоял в припадке шока, жар, перебравшись по шее дошел до моей головы и стал заползать внутрь. Я понимал возможные последствия, но не представлял такого. Думал, что моё лицо может отпасть, сгореть, голова треснет, волосы выпадут, руки почернеют, глаза вытекут, но все в целом будет хорошо.

Но передо мной в зеркале стоял совершенно здоровый человек, только другой. Это был не я. Такого человека я никогда не видел, это не плод воображений и не случайный знакомый. У него были здоровые руки и целая голова, притом другая, не моя. Я отбежал от зеркала и решил посмотреть на свои руки, но ничего не увидел. Потупив взгляд, я не увидел тела. Прибежав обратно к зеркалу, я вновь посмотрел на себя. Он приблизился к зеркалу, рассмотрел своё лицо и ушёл из комнаты, оставив меня одного. И все что у меня есть: мои мысли, её бархат, моя весна, моя любовь, дожди и все это.

19 ноября 2020