Честно говоря, я не понимаю, что происходит. Как реагировать, как снова и снова всплывать с привязанным к ногам булыжником. Ну и самое главное - почему меня резко перестало это парить.
Повторим пройденное. С октября муж ныряет из командировки в командировку. От 4 до 10 дней с перекуром максимум неделя между.
Воздух у меня давно уже не заканчивается. Месяц работы с ребëнком на руках, ребёнком за стенкой и иногда под ногами дал понять, что просто сидеть в декрете - легче. Может быть и нет, но в своих глазах право жаловаться на многодетность я утратила. Не работаю ведь. Уволилась. Поэтому границы восприятия сейчас размыты максимально. То ли я устала настолько, что ничего уже не чувствую, то ли вообще перестала уставать и на детей срываюсь исключительно из-за вредности характера.
Ну так вот. Так ну вот. По долгу владения зелёной двадцатилетней маздой (совсем ещё девочка) муж пасëтся в чатике маздоводов. Периодически его клинит, и он бежит что-то куда-то покупать и немедленно. Так у нас образовываются импортные детали б/у по цене отечественных, родной капот неродного цвета и прочее, благодаря чему наше ведëрко обретает надежду протрюхать ещё тысчонку километров. Я ценю мужнины усилия и показываю это некрасивым визгом по поводу всë равно кусающейся стоимости.
Ии ровно через месяц после начала командировочного марафона, в процессе возвращения из одной из них..Долго сказка сказывается, да коряво дело делается. Короче, зацепился его воспалëнный глаз за крайне выгодное (естественно) предложение беспрецедентной дешевизны.
Серебристое не совсем ржавьë. За 80, Карл, то есть, Лиз, тысяч! Ты рынок видела?! Давай твоим родителям продадим? Подумаешь, почти год не могут нам за ремонт машины отдать примерно столько же. Ну или сами..
"Роднуля, - начинаю осторожно достукиваться к поражëнному восторгом мозгу, - роднуля. Нам до конца года надо те же 80 тыщ щедрой рукой раскидать по близкому кругу кредиторов. И жить, да. Травкой питаться не получится, на улице сплошное ква и кря, снег обещают. Нету подножного корма больше, кончился."
Муж квакнул в ответ что-то на понятливом и отключился.
Назавтра разговор состоялся у края набранной посткомандировочным мужем ванной. Я смутно понимала, что дело пахнет керосином, то есть соляркой, но всё ещё не теряла надежды обьяснить, что он попутал края и только ещё одной машины нам и не хватало. "Конечно, не хватало! - так и искрился он, насколько это вообще возможно в ванной. Куплю за 80, продам за 300, кредит на воскрешение 200 возьму, на сотку наваримся! Семью голодную накормлю, машину с руками оторвут, и руки вернут ещё позолоченнее, чем были!" Я с тоской ощущала приближение тайфуна, который мне не дано остановить и пыталась торговаться.
Есть у мужа вечное. Царица его помыслов с приоритетным правом на крепкие мужские руки на своём бампере и под ним. Гранта. Ныне сломленная, но не покорëнная. Пережившая два мотора, кучу ремонтов, одну крупную и две мелких аварии. Добрачное, в конце концов, имущество. Священная корова не на ходу.
И на неë-то я покушаюсь с момента покупки зелёной мазды. Не под силу нам роскошество содержания двух автомобилей, я считаю. Нерентабелен постамент памяти народной, я негодую. Не охренел ли ты, третью присовокуплять к двум имеющимся, я восклицаю. Доколе будем мы влачить ярмо твоих гаражных хобби, из года в год с процентами выплачиваемых, я сиплю. Продай ты символ моих слёз и финансового кровопийства семейного, раз в новую дрянь по уши окунуться собираешься, вот тебе моё последнее слово.
Он соглашается, чтобы "передумать" уже в поезде.