Актер? Режиссер? Педагог? Чтец? Мастер, и Мастер во всем. В театральном и киномире сейчас два Яцко. Однажды с однофамильцем Александром они даже сыграли вместе спектакль.
Наш Игорь – коренной саратовский человек, ученик великого Юрия Киселева. Педагоги курса – Елена Росс и Юрий Ошеров, педагоги по сценической речи – Виктор Клюкин и Григорий Цинман.
Игорь оканчивал Саратовское театральное училище имени Слонова, где постигал азы русского психологического театра, успешно играл на сцене Саратовского тюза. А потом решил учиться дальше. И стал учеником легендарного Анатолия Васильева в ГИТИСе; после ухода мастера из Московского театра Школа драматического искусства он был главным режиссером театра, теперь – художественный руководитель творческой лаборатории там.
Я не знаю, чего не умеет замечательный актер и педагог Яцко. Рабочий день Игоря Владимировича нескончаем: руководит творческой лабораторией Московского театра "Школа драматического искусства" (детище Васильева), преподает сразу в трех вузах, где готовит актеров и режиссеров, ставит в ШДИ и в нескольких московских театрах, играет в них, каждый год снимается в новых картинах. Такая сверхвостребованность одного из самых ярких представителей саратовской театральной школы.
Ведет курсы актеров в ГИТИСе, в Институте культуры и искусств Московского городского педагогического университета (МГПУ) и в Академии кинематографического и театрального искусства Михалкова. Да, еще художественное чтение, в котором он настоящий ас! Помню Игоря еще по тюзу, где он потрясающе читал Пушкина. Они тогда втроем с Татьяной Чупиковой и Александром Федоровым стали победителями областного пушкинского конкурса, потом, с Федоровым – Всероссийского. Яцко читал волшебную «Метель» и познакомился с Сергеем Юрским, блистательным мастером художественного слова.
Пушкин и сейчас проходит через многие постановки Яцко. В репертуаре его творческой лаборатории есть «Евгений Онегин» (своеобразный, с оперным колоритом и ироническим подтекстом), был «Пушкинский утренник». Приехав к нам на фестиваль «Уроки Табакова», актер привез моноспектакль «Уроки Пушкина». Начал как будто с конца – с «Графа Нулина», написанного шутливо, одним росчерком гениального пера. Прочел совершенно свободно, невероятно смешно, с бешеной пушкинской энергетикой. И так - всю программу, но с исподволь нарастающим трагизмом. Яцко не раз приглашали читать Пушкина на Красной площади в день рождения Первого поэта.
Есть у них с женой (тоже ученица Анатолия Васильева, прекрасная актриса ШДИ и педагог Мария Зайкова) прелестный спектакль на двоих «Поговорим о странностях любви». Начав с «Песни песней Соломона», актер открывает одну за другой странички старинного альбома, вынимая засушенные цветки, перышки-закладки. Мария пленительным, звучным сопрано поет романсы. Что стихи, что композиция, что чтение – всё там изумительно…
На каждый фестиваль Янковского Игорь Яцко привозит спектакли своего театра. На фестиваль «Уроки Табакова» – мастер-классы. Как никто, может помочь начинающим актерам уверенней почувствовать себя в профессии.Вот что такое вербальное движение? Здесь на первый план выходит способ подачи слова, интонация. Слово само по себе содержит большую энергию – важно передать ее зрителю, а не просто донести смысл. Через практикумы, авторские упражнения педагог Яцко дает студенту ключ к пониманию сути произведения, образа, который предстоит создать.
Игорь – превосходный характерный и драматический актер, одинаково органичный на сцене и на экране, его фильмотека приближается к цифре 50. Кто-то выделяет его героя в «Белой Гвардии», в «Докторе Живаго» или в «Лебедином озере», где он так похож на Льва Толстого, мне же он ближе в «артхаузных» «Трех сестрах», странном черно-белом кино, где герои безнадежно постарели, но сохранили трогательную чистоту и истинную интеллигентность, как его чудаковатый Тузенбах.
Кстати, его первый режиссерский театральный опыт был… аж 24-часовый: «100 лет. День Леопольда Блума. Извлечение корня времени» по культовому Джойсу. И занесен в «Книгу рекордов России» как самый продолжительный театральный марафон.
Главы романа читались почти каждый час в 12 местах театра – даже в кассе, в гардеробе и в буфете. Яцко как чтец исполнил примерно треть глав. «Роман воспроизводится слово в слово, точь-в-точь как написано. И актер оказывается в заложниках у автора. Некоторые главы произносит целиком только один чтец – и знает точно, что обязан дочитать свой текст до конца, что не может остановиться ни на секунду, даже если ему нужно говорить без остановки три часа, не может уйти со своего места, даже если к 6 утра вокруг не останется ни одного зрителя. Это театр ради театра и во имя текста – в таком чистом и совершенном виде, в каком его можно встретить совсем не часто», - писал восхищенный рецензент.
Постановки Игоря Владимировича в театре всегда неординарные, неожиданные, многоцветные. Я многое видела. И слушала – в театре Васильева это точно так же важно! В постановке «Вишневого сада» затертые до слуховой нечувствительности слова в устах нелепого, забавного, комичного Гаева (Игорь Яцко), и глупого, наглого, на иностранный манер «клетчатого» Яши (Роман Долгушин), и ржущего по поводу и без, неунывающего Симеонова-Пищика (Сергей Ганин) возвращают свой начальный цвет и вкус. Гаев там не только объясняется биллиардными словечками – с кием и игровым столом он практически не расстается.
«Тогда мы видим,что пуста/Была златая чаша,/Что в ней напиток был – мечта,/ И что она – не наша!» Лермонтовские строки в программке – ключ к разгадке стилистики спектакля. Прозрачные панели по всему залу затевают игру в свет и световые отражения, уводят в розоватые весенние миры, где «дыхания веют вишневые» (каждый рисует на своем стекле ветки цветущего сада), окунают в предрассветный туман с размазанными красками и окончательно хоронят тепло и свет в деревянных ящиках, которые я поначалу приняла за шкафы. Всех хоронят. Пуста уже златая чаша.
А какое удовольствие получаешь от Уайльда в блестящем исполнении актеров ШДИ!... Причем абсолютно от всего – парадоксального текста, четкого, замедленного, его произнесения – чтобы успеть насладиться музыкой речи (как раз в стиле Васильева и его школы), от самого духа, английского духа постановки, пронизанного мягкой иронией. «Как важно быть серьезным», - легкая, как континентальный завтрак, комедия, сопровождает Игоря Яцко всю жизнь. Играл еще в дипломном спектакле у Киселева, был занят в тюзовской его версии. И сам поставил Уайльда.
На фестивале Янковского «легкомысленная комедия для серьезных людей» начиналась уже в фойе драмы, когда режиссер спектакля громогласно объявил с балкона, появившись в смокинге, что актриса, исполняющая роль тети Августы, не прибыла в Саратов из-за сгустившегося тумана. Так наш город окончательно превратился в туманный Альбион, а у актеров появился дополнительный шанс порезвиться от души. «Тетушка» Яцко не стала гримироваться и утруждать себя переодеванием в женское платье. Появлялась на сцене неотступная, как статуя Командора, вещая прописные истины со всей непреложностью старой леди. Ничуть не наигрывая, актер сумел создать невозможно смешной и цельный образ. Мы, признаться, боялись только одного: что настоящая леди Брэкнелл все же долетит до города.
В творческой лаборатории Яцко служат наши земляки, талантливые актеры Сергей Ганин и Роман Долгушин. Последнего увидела недавно в спектакле Яцко «Ученые женщины» по комедии Мольера. Это был ввод, и ввод очень удачный. При французском дворе поучительную историю короля драматургов о псевдоучености называли «в совершенстве отделанной комической пьесой».
Почти все остальные артисты здесь – ученики Яцко, выпускники МГПУ. Они лихо исполняют разновозрастные роли. Много танцуют и просто носятся по сцене в коротеньких юбочках, но в пышных рукавах и париках. Мольер все же! Спектакль очень музыкальный, как обычно у них. Музыка звука и слова чрезвычайно здесь важны для создания атмосферы. Подсвечники, вазы, белый абрис инструмента, который может сойти за старинный клавесин, вырезанные силуэты скрипки, альта, виолончели – привычного барочного набора (художник Кирилл Федоров). Игра театральная – и музыкальная. Звучат пленительно сладостные концерты, сонаты, симфонии Моцарта. Девять названий! Даже Маленькая ночная серенада, которая сейчас не льется разве что из душа, ничуть не напрягает, победительно струясь над залом и грея душу совершенством созвучий.
Самая ученая жена Филаминта – Ксения Копылова, дородная, властная, она питает к смазливому и бездарному пииту (Максим Бойко) вполне определенные чувства, заодно восхищаясь его словесной галиматьей («Чтоб вышел толк, толкать…») Старшая дочь – копия Мамаши (Арина Федосеенко). Тетушка, старая дева (Анастасия Фурсова) – прямо чума для бедного семейства, вообразившая, что все в нее влюблены. Она еще – и с претензией на ученость. И только младшая Генриетта (Галина Селякова), абсолютно нормальна, стоит обеими ногами на земле. Она прекрасно знает, что ей нужно.
Вместе с Клитандром (Сергей Атрощенко), обаятельным и скромным, они составляют отличный актерский дуэт. Начинающая актриса – хрупкая блондинка с запоминающимся голосом – обещает интересное продолжение.
Герой Романа Долгушина «привык плясать под дудку жены», таковых немало среди мужей. Но увольнение любимой служанки (любимой, очевидно, не только за кулинарные таланты) переполнило чашу терпения Кризаля. Трусоватый, комично робкий, он решается на открытую войну с женой, а решившись, вынужден идти до конца. Хорошо, верная кухарка (Алина Чеченкова) и более стойкий брат (Антон Ромм) поддержат его в самый критический момент.
Ученые дамы немного переигрывают в своих эротических конвульсиях вокруг пиита, когда он читает свой бессмертный «Сонет принцессе Урании на ее лихорадку». Порой закрикивают – как я понимаю, от избытка сил, молодости, голосовых данных. Не многие выпускники театральных вузов могут похвастаться такими поставленными голосами. Недаром даже в драматических театрах у актеров появляются сейчас «жучки» за ухом. Только не у учеников Яцко! .Разыграли они Мольера стремительно и артистично, отлично справившись и со стихотворной его основой.
Игорь – мастер возвращать на сцену старые тексты. Или заново прочитывать хорошо знакомые. В театре Моссовета идут его «Волки и овцы», ожидается там и премьера «Пиковой дамы». Пушкин, Россия, тема выбора. И снова страсти роковые, и от судеб защиты нет…
Ирина Крайнова, "Заря молодёжи"