Дмитрий Маслеев сыграет программу из произведений Бетховена, Глинки и «кучкистов»
2 декабря в 18:00 на главной сцене Удмуртской филармонии выступит Дмитрий Маслеев. Победитель XV Международного конкурса имени Чайковского вышел на очень интересный гастрольный график-режим выступлений на родине Петра Ильича – это будет уже седьмой сольный концерт пианиста за последние семь лет. На этот раз в своей программе Дмитрий Маслеев исполнит музыку Бетховена, Глинки и произведения композиторов «новой русской школы» – Балакирева, Кюи и Мусоргского, входивших в творческое содружество «Могучей кучки».
Вдохновенное огорчение
– Фортепианный репертуар одновременно опьяняет пианистов количеством и широтой потрясающей музыки, которую хочется играть, но и одновременно несколько огорчает, – после предыдущего концерта в Ижевске в январе этого года в интервью Удмуртской филармонии Дмитрий Маслеев сначала с вдохновением улыбнулся, а затем глубоко вздохнул, объяснив причину большой амплитуды эмоций. – Огорчает от того, что ты понимаешь, что сыграть весь репертуар, который ты мечтаешь сыграть, никогда не получится! Для этого не хватит даже нескольких жизней…
– Видимо, поэтому большинство пианистов вынуждены жить только прикосновениями к великой музыке, – предположил филармонический журналист.
– Вне всякого сомнения, это именно так и происходит, – сказал музыкант и закивал головой. – У меня есть что поиграть и очередь из произведений, которые надо выучить и представить публике, просто-таки громадная! А вот вне этой очереди я крайне редко берусь за какие-то сочинения…
Противопоставление с примирением
Акцентированная программа из произведений Бетховена и композиторов с «музыкальным языком славянофильской России» (по выражению критика Леонида Сабанеева) появилась в репертуаре Дмитрия Маслеева еще в прошлом сезоне.
Тогда помимо отдельных бетховенских сонат, творений Шопена, Шумана, Листа и Шостаковича в афиши концертов добавились миниатюры Глинки, Кюи, Римского-Корсакова, Мусоргского (под специальный тематический заказ на фортепианную транскрипцию симфонической картины «Иванова ночь на Лысой горе»), а также фортепианные пьесы Чайковского.
Благодаря этому вольно или невольно, но в любом случае исключительно интересно пианист противопоставил или наоборот примирил два лагеря в русской музыке второй половины XIX века. По сути дела любителей из «Могучей кучки» с одной стороны и профессионала-академиста, вчерашнего выпускника Петербургской консерватории, преподавателя Московской консерватории и музыкального колумниста в разных столичных периодических печатных изданиях Петра Ильича Чайковского.
Немаленькие ночные серенады
Этот выбор авторов в линейке программного построения легко объяснялся сезонной кульминационной точкой, которой для Дмитрия Маслеева стал дебют на февральском фестивале «Безумные дни» (La Folle Journee) во французском Нанте.
Это грандиозное фестивальное событие для мира классической музыки было основано в 1995 году известным продюсером Рене Мартеном и представляет собой подлинный марафон искусства.
Стоит только вдуматься, что за пять дней в начале февраля 2023 года в Нанте было дано 267 (!) концертов в разных форматах и жанрах сразу на девяти сценических площадках и залах.
Что касается нашего московского гостя, а верней давнего доброго столичного друга родины Чайковского, то 2 февраля в Зале имени Альфреда де Мюссе в составе Geister Duo Дмитрий Маслеев исполнял фортепианные транскрипции симфонической картины Мусоргского «Ночь на Лысой горе», «Испанской рапсодии» Равеля и сюиты «Сон в летнюю ночь» Мендельсона к комедии Шекспира (оp. 61), а на следующий день в зале Novalis уже в сольном формате сыграл сочинения Чайковского и его доброжелателей-антагонистов из «новой русской школы».
– Главная идея «Безумных дней-2023» закручивалась вокруг «Оды ночи» и поэтому сотни концертов в Нанте включали в себя различные ноктюрны, всевозможные колыбельные и музыкальные сновидения, – по обыкновению в лаконичных, но ёмких ответах Дмитрий Маслеев образно «раскрыл всю полноту картины» фестиваля.
О Цезаре Кюи, Рихарде Штраусе и шляпе Тосканини
В ижевском концерте в начале декабря среди других произведений Дмитрий Маслеев исполнит Серенаду из фортепианного цикла Цезаря Кюи «В Аржанто» – поместье в Бельгии, в котором жили граф и графиня де Мерси-Аржанто.
Эта многочастная фортепианная сюита позволила нам написать небольшой эскиз к портрету неординарного человека, в личности которого самым парадоксальным образом концентрировались тонкий лиризм композитора, чувственность мужчины и стрелы с ядовитыми наконечниками острого на язык музыкального критика.
– Цезарь Антонович Кюи был «лучшим другом» Петра Ильича и самая ядовитая критика, раздававшаяся в адрес Чайковского на русском языке, вылетала как раз из уст и из-под пера Кюи, – в мае прошлого года в интервью филармоническому обозревателю говорил прямой потомок двух семей Чайковского и его покровительницы Надежды фон Мекк – Денис фон Мекк. – Однако волею судеб на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге в Некрополе искусств могилы Петра Ильича и Кюи находятся рядом…
Но если неприятие Кюи натуры и музыки Чайковского можно было объяснить разностью взглядов на жизнь и творчество, то за уколами в адрес своего «одноклубника» по «Могучей кучке» Модеста Петровича Мусоргского можно было разглядеть и зависть и даже ревность…
Сын французского офицера, воевавшего против России в составе корпуса Наполеоновских войск, вместе с Мусоряниным посещал петербургский дом семейства Бамбергов и втайне негодовал, что дочь хозяев Мальвина Бамберг оказывает больше знаков внимания юному офицеру лейб-гвардии Преображенского полка, чем ему – тоже офицеру, но инженерных войск.
Однако, видя, что преображенец не собирается отвечать взаимностью на её симпатии, Мальвина Рафаиловна очень скоро вышла замуж… за Цезаря Антоновича и в колчане с критическими стрелами у Кюи осталась единственная причина для нападок на коллегу и вообще-то друга. Скорее всего, речь идет о творческой зависти…
В феврале 1874 года вскоре после премьерного показа «Бориса Годунова» в одном из номеров «Санкт-Петербургских ведомостей» появилась разгромная статья, подписанная тремя «звездочками» – ***. Все сведущие в особенностях петербургской музыкальной жизни знали, что этим псевдонимом свои нелицеприятные рецензии подписывал именно Кюи. А Мусоргский, прочитав эти строчки, почувствовал себя как герои их современника Федора Михайловича Достоевского – униженным и оскорбленным…
Как тут было не вспомнить фразу, приписываемую маэстро Артуро Тосканини, сказанную им много позже в отношении Рихарда Штрауса: «Перед Штраусом-композитором я снимаю шляпу, но перед Штраусом-человеком я надеваю ее обратно на голову».
По всей вероятности, аналогичную характеристику можно дать и Цезарю Антоновичу Кюи. Конечно, сложно утверждать, получил ли моральную сатисфакцию ядовитый критик, разругав оперу Мусоргского. При этом мы сами не обладаем моральным правом лишать себя слушать музыку Кюи. Не всю, разумеется, но среди его фортепианных миниатюр есть несомненные музыкальные шедевры и один из них прозвучит в Ижевске уже 2 декабря в исполнении Дмитрия Маслеева.
Текст: Александр Поскребышев