- Когда же ты, Аня, родителям своим родишь внука или внучку? - Любовь Павловна, с видом императрицы, вальяжно откинувшись на спинку стула, снисходительно взглянула на свою племянницу.
- Тёть Люб, сегодня сочельник. Неужели эта тема снова будет поднята? - Аня с большим трудом сохраняла видимое спокойствие.
Ни один праздник, ни одно семейное застолье не обходилось без этих дурацких вопросов. Тётя Люба была старшей сестрой Аниного отца. И ей доставляло истинное удовольствие дёргать за душевные струны своей племянницы. Сперва, когда Аня училась в старших классах, это были вопросы о том, куда она будет поступать учиться. Потом, когда она поступила на бюджет в престижный университет страны, тётка стала спрашивать её об экзаменах. Когда университет был окончен, тётя Люба с ухмылками стала интересоваться личной жизнью племянницы. И теперь на повестке каждого праздничного дня был вопрос : "Нашла ли Аня мальчика себе?". Самое отвратительное, что тётке, казалось, было совершенно всё равно, какой девушка даст ответ. Важен был именно вопрос. И неловкая пауза после него. Через месяц после того, как Аня привела парня для знакомства с родителями, тётка стала интересоваться у неё, когда же будет свадьба. Каждое семейное сборище она дожидалась того момента, когда все соберутся за столом и громко, чтобы все обратили внимание на её вопрос и на смущённый вид девочки, задавала его. Аня, зная, что тётя Люба не сдержится и, как всегда, поставит её в неловкое положение при всех, пыталась угадать этот момент и ускользнуть до этого. Но хитрая тётка быстро разгадала замысел племянницы и, видя, как та уже встаёт, кидала этот вопрос в воздух, после которого уходить уже не имело смысла.
Когда девушка жаловалась родителям на тётку, сующую свой длинный нос в личную жизнь племянницы, те только отмахивались и просили не грубить ей. Даже если сильно хотелось. Тётя Люба была депутатом их города, а также владела тремя большими магазинами. В общем, ну очень важная дама, которой нельзя было слово поперёк сказать. Вот и терпела Аня, как могла. Когда она вышла замуж, вопросы тётки не стали разнообразнее, теперь её интересовало, когда же она родит внуков своим родителям.
Всё бы ничего, но Аня не планировала пока беременеть. В этом году ей исполнилось тридцать лет и она уже была ведущим стоматологом в клинике, где много лет трудилась. Планов на жизнь было много и пока в них не вписывались пелёнки, крики по ночам и детские слёзы. Может через три года, а лучше лет через пять подумать об этом. Но тётю Любу не интересовали эти доводы. У неё была какая-то своя задача, не ясная Ане.
- Часики-то тикают. - громко, во всеуслышание заявила женщина.
- Не понимаю ,о чём вы. - Аня решила, или сейчас она поставит на место тётку, или никогда. - Я молодая женщина, у меня карьера в самом разгаре. А детей успею понянчить.
- Да что ты, а когда, прости, ты будешь рожать? В сорок? Тебе уже, дай Бог памяти, тридцать лет. Пора бы уж за голову взяться. - тётка смотрела на Аню с вызовом. За столом все притихли, наблюдая за ними.
- А кто сказал, что уже пора? В Европе задумываются о детях только после того, как встанут на ноги.
- Где Европа, а где ты. Коль живёшь в нашей стране, будь любезна, рожай, как все.
- Как кто? Как вы? - Аня столько раз представляла себе этот разговор с тёткой. Столько раз мысленно проговаривала его, что от волнения её стала бить мелкая дрожь. Она знала, что у тётки не было детей. И что не красиво так было ей отвечать. Но за все годы нападок на неё, у Ани скопилось слишком много злости, не находящей выхода. Теперь же, проговорив это, она тут же пожалела об этом. Да только отступать было уже поздно.
- Именно поэтому я и говорю с тобой на эту тему. Потому что я, как никто другой, понимаю, что может быть поздно. Пока ты построишь карьеру, старость придёт. - холодно проговорила тётка.
- Знаете, тётя Люба, даже если я не смогу родить, я всегда могу взять ребёнка в детском доме. Там полно несчастных детей, которые только рады будут обрести семью. Так что можете за меня не волноваться.
- То чужие, а надо своего. Свою кровиночку. Чтобы гены были ваши с мужем. - не отступала тётка. Мама Ани попробовала заступиться за дочь:
- Люба, ну, вроде бы уже взрослые, разберутся. - примирительно проговорила она.
- А я бы на твоём месте так не обольщалась. Сейчас молодежь ни о чём не думает. Все мысли только о том, как вкусно поесть, да сладко поспать. Если их не подгонять в спину, они совсем расслабятся. Вот твоя Анька, например. Да если бы не я, она бы так и не отучилась на бюджете. Да и замуж не вышла бы. А это всё я вовремя её подгоняла, она и не складывала ручки, а строила жизнь. Нельзя им давать расслабляться. - подытожила тётка.
Аня сперва так сильно возмутилась этими словами. А потом ей стало так смешно от абсурдности сказанного, что она громко, заливисто расхохоталась. И смеялась так долго и сильно, что из глаз её полились слёзы, а дыхания перестало хватать. И она стала кашлять и утирать влажные от слёз глаза. Когда истерический смех прошёл, она посмотрела на свою тётку, которая сидела, как громом поражённая. Очевидно, такой реакции от племянницы она не ожидала. Она предполагала, что девушка станет с ней припираться или даже, что заплачет, не выдержав напора. Но не это. На её лице отражалось искреннее недоумение.
- Тётя, мне тридцать. Время, когда вы как-то на меня могли повлиять, прошло. Поздно воспитывать. Мамочка, спасибо, всё было вкусно. Я домой поеду, завтра на работу рано вставать. - И она, чмокнув родителей в щеки, вышла из комнаты, всё ещё посмеиваясь. Она точно знала, что начиная с этого дня, её тётя никогда не станет задавать ей неудобных вопросов. Она прочла это по её лицу. А всего-то стоило просто показать ей, что она её не боится и что смутить её этими вопросами больше нельзя. ©
Ангелина Сергеевна Ш.
28.11.2023 г
