Уже почти два года вся страна (да и весь мир) с замиранием сердца следит за новостями из зоны СВО. Но несоизмеримо меньше слышно о другом – о тех проблемах и трудностях, с которыми сталкиваются участники боевых действий и члены их семей. Каждый день в моей почте встречаются письма об отсутствии положенных выплат, о лечении и реабилитации после ранений, об отпусках военнослужащих и многом другом. Снимаю гриф секретности со своей почты и публикую несколько писем (имена и некоторые детали историй изменены).
Волна за волной
С самого начала специальной военной операции моя почта не обходится без писем от участников боевых действий и их близких. Темы, конечно, разные, и обращения идут волнами. Так, в самом начале, ранней весной 2022 года, адресанты были склонны размышлять и высказывать мнение – восхищались и критиковали; строили прогнозы; пытались разобраться, где правда, а где ложь.
После объявления частичной мобилизации активно писали о нарушениях: где-то не провели должным образом военно-врачебную комиссию, где-то принесли повестку тому, кому положена отсрочка…
Ещё чуть позже стали приходить предложения изменить законодательство: предлагалось, к примеру, учредить особые награды, предоставлять участникам СВО жилищные субсидии, предусмотреть отсрочку для отдельных категорий граждан.
К слову, поддерживали и наши инициативы – особенно законопроекты о списании кредитных долгов участникам СВО и о предоставлении отсрочки отцам, ухаживающим за ребёнком с инвалидностью.
О чём чаще всего пишут в последние месяцы? Рассказываю ниже.
«Парни заслужили отдых!»
Кстати, большинство писем присылают не сами участники СВО, а их родные и близкие, в первую очередь женщины – жёны, матери, сёстры. Всей душой переживают они за любимых, воют вместе с ними – обеспечивая надёжный тыл, пишут им, поддерживают и помогают, чем могут.
Именно о помощи в борьбе с несправедливостью попросила в первой же строчке письма Светлана из Новосибирской обл.:
«Мой брат Александр был призван по мобилизации 28 сентября 2022 года. В зону боевых действий попал уже 10 октября, а с 19 октября встал на переднюю линию обороны. Звонит редко, писать времени нет: в тыл, говорит, откатывались один раз на отдых – и снова на переднюю линию.
И хуже всего, что его не отпускают в отпуск. График предоставляли уже три раза: сначала Александра должны были отправить домой в апреле 2023 года, потом график поменяли, речь шла уже об июне. Теперь снова всё по-новому: отпуск перекинули на ноябрь.
На вопрос, как так получается, командир внятного ответа не даёт. А мы с мамой остро чувствуем: на смену боевому настрою у Саши вполне логично приходит физическое и моральное истощение. Шутка ли – без сна, в окопах, при огромных каждодневных физических нагрузках сохранять бодрость и спокойствие. Парни заслужили отдых! И то, что у них не останется сил на выполнение боевых задач, очевидно. Это – вопрос времени…»
И таких писем от близких наших воинов хватает. Начали приходить они в марте 2023 года, спустя полгода после объявления в России частичной мобилизации. К слову, Александру после направления депутатского запроса Главному военному прокурору отпуск предоставили в октябре 2023 года.
«Правда на моей стороне»
Не так часто речь в обращениях идёт не о временном отдыхе, а о другом – заслуженном. Например, увольнения с военной службы несколько месяцев добивался Павел Михайлович из Ростовской области:
«Вот уже полгода, как я нахожусь в ДНР в зоне СВО. Я подписал контракт в феврале 2023 года. В пункте отбора по контракту мне сказали, что в свои 55 лет я не смогу в полной мере выполнять обязанности военнослужащего, меня возьмут разве что водителем или на место, где не придётся много физически трудиться.
Но в контракте были прописаны не только мои обязанности, но и причины, по которым я могу оставить военную службу, в том числе предельный возраст, который на момент подписания мной контракта составлял 50+.
Прибыв в зону СВО, за рулём я ездил один раз, на учения. Потом меня стали задействовать на разгрузку и погрузку мин, где порой на одного человека приходилось 6–7 тонн. В моём возрасте и с моим состоянием здоровья тяжело выполнять такие работы – я надорвал поясницу, стало болеть плечо.
Следом меня послали на рытьё блиндажей и окопов – почти месяц тяжёлого физического труда только усугубил ситуацию, боли стали невыносимыми. Только тогда меня отправили обратно в деревню, где дислоцируется наша рота. Но командир в ответ на моё намерение написать рапорт на увольнение по предельному возрасту (50+) сообщил, что по новому закону я буду служить до 65 лет. Хотя в новом законе прописано, что он касается тех, кто подписал контракт после выхода этого закона, то есть после 24 июня 2023 года.
Я нисколько не сомневался в том, что здесь моё место, в том, что иду защищать свою родину, свою семью. Не хотел оставаться в стороне: хоть чем-то, но помогу! Знал, что такое приказ… Не сомневаюсь я в этом и сейчас. Но знаю и то, что правда на моей стороне, а Вы всегда стоите на стороне правды, прошу Вас помогите мне, пожалуйста».
Уже в октябре 2023 года, вскоре после направления запроса, стало известно о том, что Павел Михайлович уволен с военной службы.
«Каждый рубль на счету»
А жизнь в тылу тем временем идёт своим чередом.
«Старшая дочь пошла в первый класс, младшему исполнилось два года – если бы не фотографии, он бы забыл, как папа выглядит, – написала в сентябре 2023 года Евгения из Ставропольского края. – Муж подписал контракт с Минобороны в ноябре 2022 года. На передовой находится с февраля. Однако денежное довольствие всё это время приходило не в полном размере – только оклад.
В штабе муж узнал, что числился всё это время в посёлке Владимирской области, поэтому боевые выплаты ему не начислялись. Муж попросил внести его списки, подтвердить, что он уже давно находится в зоне СВО. Но, судя по всему, никто этого не сделал. До части дозвониться невозможно, узнать толком тоже ничего не могу. Попросили сказать, в какой именно части он числился, но выяснилось, что такой части в посёлке и вообще во Владимирской области нет. Помогите, пожалуйста, получить положенные выплаты! У нас ипотека, я в декрете, помочь некому. Каждый рубль на счету!»
Обращения по поводу отсутствия положенных выплат – тоже не редкость в моей почте. Причём речь идёт о региональных и федеральных выплатах, о денежном довольствии, о выплатах по ранению и (реже всего) о выплатах, положенных родственникам в случае гибели участника СВО.
«Мест нет, с контузией не принимаем»
Наконец, ещё одна часто затрагиваемая тема – оказание медицинской помощи после ранения и качественная реабилитация.
Именно квалифицированной медицинской помощи добивалась для сына Татьяна Алексеевна из Московской области:
«Мой сын Дмитрий был мобилизован 26 сентября 2022 года. В октябре был отправлен в зону СВО. 5 мая их батальон был переведён на передовую, под Бахмут, где 15 мая он получил травму – осколком от снаряда пробило пластину в бронежилете. Он потерял сознание на несколько минут, его контузило. К несчастью, этот факт нигде не был зафиксирован – не было ни врачебного осмотра, ни лечения, хотя он отмечал частое моргание, заторможенное состояние и «зависание».
27 июня их роту отправили в зону боевого соприкосновения, и он был контужен повторно: потерял сознание, ребята вынесли с поля боя. Двое суток пролежал на позициях, приходил в себя, только на третьи сутки его отвезли в госпиталь, где сказали, что мест нигде нет, с контузией не принимают. И отправили обратно на позиции.
Теперь опишу его нынешнее состояние: он еле говорит, сильно заикается, мучают постоянные головные боли, звон в ушах, левое ухо плохо слышит; часто моргает и зависает, как при абсансной эпилепсии – возможно, повреждены какие-то участки головного мозга. И ему выписывают только обезболивающие таблетки! При контузии очень важно оказать лечение сразу, провести обследования головы, поставить точный диагноз, иначе человек может на всю жизнь остаться инвалидом. Прошу оказать помощь и содействие в том, чтобы вывезти его на территорию России для проведения ВВК; направить на обследование, лечение и последующую реабилитацию».
В сентябре, после получения ответа из военной прокуратуры Объединённой группировки войск (сил) стало известно, что Дмитрий проходит курс реабилитации в Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова (г. Санкт-Петербург).
Работа над ошибками
…И вроде бы сегодня практически все уверены, что парни за ленточкой – герои. Но вот беда: говорить о том, что и сами герои, и члены их семей, сталкиваются с самыми разными реальными проблемами, как-то не принято.
С моей точки зрения, неправильно, просто невозможно молчать о том, что существуют перекосы. Да, порой другого слова, кроме как «беспредел», и подобрать не получится. Да, случается, что ответственные лица – и в погонах, и без них – совершают ошибки и делают всё, чтобы скрыть их.
Но эти ошибки нужно не замалчивать, а признавать и исправлять, причём максимально оперативно! Всем, кто столкнулся с нарушениями, напоминаю, что мне можно написать через Интернет-приёмную – все письма, приходящие туда, я читаю лично. И обещаю сделать всё возможное, чтобы разобраться с каждым случаем неправомерных действий.
В целом же назрело принятие очень серьёзных государственных решений. Речь должна идти не только о медицинской реабилитации участников СВО, но и о психологической, и о социальной, и трудовой помощи. Необходимо не просто помнить о том, что им и их родным часто нужна правовая и юридическая поддержка, но и обеспечивать её.
Президент абсолютно правильно указал на то, что каждому участнику специальной военной операции необходим персональный куратор – человек, который будет оставаться на связи, подсказывать, что делать в конкретной ситуации, рассказывать, какие есть права, в какие инстанции нужно обратиться, чтобы добиться решения вопроса.
На фронтах сегодня куётся победа, как воздух необходимая всем нам. И мы – государство, общество, граждане – должны делать всё, чтобы каждый участник специальной военной операции, находясь на фронте и выполняя воинский долг, знал: что бы ни случилось, он и члены его семьи никогда не останутся с проблемами один на один.
А победа будет за нами – иного не дано!
Читайте также:
1️⃣ «Взял в руки то письмо и чуть не заплакал». История танкиста, который вернул Крыму воду
2️⃣ «Мама, я вернусь героем». История бойца, который вышел один против девяти танков и победил
3️⃣ “Сами вы не местные!” Почему мигранты чувствуют себя хозяевами в нашей стране, и не пора ли это прекратить?