— Ты—часть—да!
Куски мяса пáрили на свежеснятой шкуре. Вождь стоял над мясом: ноги колесом, в руке — тяжёлый боевой топор. Попробуй тут влезть без очереди.
Огромный Рукх, повинуясь приказу вождя, двинулся к шкуре. Этому-то конечно лучший кусок. Первый охотник, молодой, ражий, руки толстые, что твой тополь. А жрёт — так и вообще в четыре горла...
Старый Мык тяжко вздохнул. Олени в этой новой жаркой земле были мелкие, тонконогие, с маленькими недоразвитыми рогами. Мелкая, скудная добыча, да и той не вдоволь. Того и гляди, самых слабых и совсем обделят.
Ноздри голодного Мыка дёргались от влажного кровяного запаха. Он пристально наблюдал за дележом добычи. Даже злые лучи жёлтого шара над головой не мешали ему. Прохлада пещеры подождёт.
Вождь указал Рукху на заднюю ногу. Ему-то он не посмеет подсунуть плохой кусок. У Рукха два брата, и оба здоровенные. Вместе они и вождю бока наломают.
— Ты—часть—да!
И длинноногому Бубу тоже досталась хорошая доля — лопатка и часть рёбер. Будет чем кормить обжору-жену.
Старый тщедушный Мык насупился. Не было у него теперь ни жены, ни братьев, ни силы в руках. Удача — тоже покинула. Его ждали хвост да копыта. Хуже — только женщинам и детям, тем — шкуру скоблить.
Добыли мало. Охота не шла здесь по старым правилам. Не было привычных скальных гряд, чтобы гнать стада оленей к обрывам и добивать тяжёлыми дубинами оленей, что упали на камни.
Мык механически вертел в ладонях ухватистый круглый голыш. Ему и дубину уже не поднять было, только палку. Одна надежда на удачно брошенный булыжник, на лучшую долю, на охотничью часть добычи.
— И ты—часть—да! — подытожил вождь. — Можешь копыта и шкуру брать ты. Бери.
Мык вздохнул. Совсем плохо поохотились, не будет и хвоста. За шкуру женщины дадут ему плодов и корней, а хотелось мяса. Он подошёл к огню, бросил свои копыта запекаться на угольях. А сам попробовал обвязать полоской кожи приглянувшийся камень. Вот кинуть бы, — и назад его, как за хвост! Или кинуть один-два-больше камней — разом!
Один, другой умелый узел — и камень попал-таки в ловушку. Мык облизнулся удовлетворённо. Вышло. А если привязать ещё один камень, с другого конца?
***
Но и новый камень не помог на охоте. Связанный с другими, он летел, как придётся. Разве что находился в траве легко.
Мык устало брёл вместе с ором охотников после долгого неудачного дня.
И вдруг навстречу выскочила из густой осоки стая огромных волосатых птиц. Мык уже видел таких. Птицы не летали, но бегали слишком быстро для коротконогих людей. Вот никто и не побежал вдогон. Только вождь плюнул на землю: плохая, негодная добыча. И Мык со зла запустил в след птицам надоевшие камни, связанные полосками кожи.
Камни взвились растопыренной ладонью, захлестнули убегающей птице ноги, и она рухнула на землю как подкошенная!
Охотники остолбенели от изумления, а старый Мык гордо пошлёпал к бьющемуся живому мясу. Теперь-то ему достанется лучшая часть добычи!
