Ночь в городе

Тихо спустилась ночь на заснеженные спящие улицы... Город спит. Не слышно ни птиц, ни собак, ни людей. Только снег и тишина.

Но всё это обманчиво. Не спит ни Скорая помощь, ни дежурные врачи, ни пожарные, ни полиция. Не спят многие другие люди. Кто-то работает, кто-то гуляет, кто-то ссорится... И оперативный дежурный Барсёночкин тоже не спит. И из-за него не сплю и я...

В моpге тоже было тихо. Ночью это абсолютно нормально. Но внезапно, перебудив всё живое население, зазвонил телефон. Добрый голос товарища Барсёночкина сперва вселил в меня смутную надежду, но его слова как-то не обрадовали.

- Вставай, вставай! - пропел он.

- На улице мужик лежит. Замёрз сердечный... - и назвал максимально удалённый от меня адрес. Впрочем, машина с остальной группой приехала быстро.

Холодно было на улице, и очень темно. Фонари почему-то не работали. Сторож при обходе большой территории, принадлежащей заводу, наткнулся на тело человека, полузанесенное снегом. Совершенно случайно посветил фонарём в сторону... А иначе до весны могли бы запросто его не обнаружить, в таких-то сугробах.

На ощупь мужчина был проморожен в области головы, рук, ног, тело было холодным и тестоватым. Одежда примерзла к туловищу и ногам, встала на морозе колом. Одет он был довольно легко, по-осеннему. Хлипкие ботинки, тонкая куртка, рубаха на голое тело, легкая кофта, брюки, трусы, носки, лыжная шапочка. На лице и руках были мелкие множественные сcaдины - видимо, человек полз какое-то время по снегу, пытаясь спастись от холода. Не уполз... Кожа была местами красноватой от холода, местами бледной. Документов у него при себе не было. В кармане куртки находился ключ, по-видимому, от дома. Так и поступил он к нам - неопознанным, родственники опознали его позже, через пару дней. Шел он из гостей домой, да так и не дошел...