Это было в старые времена. В деревне жили две женщины, у каждой была юная дочь. Тогда не все дети выживали, до шестнадцати лет дожили только эти девочки.
Трудная была жизнь. Надо было скот кормить и выпасать, убирать хлев, носить воду, дрова рубить, белье в речке стирать, выращивать зерно и овощи. А у женщин были плохие мужья, не повезло в жизни, так вышло. Замуж выдавали да не спрашивали. Пьяницы злые были эти мужья. И ленивцы.
Женщины все тащили на себе. Рано состарились, света белого не видели, трудились и старались мужьям угодить, чтобы побоев избежать. А дочери расцветали. Матери любили дочерей, отдавали им лучший кусок, что правда, то правда.
И одна мать, Варвара, сложила вещи дочери в узелок. Положила краюшку хлеба и картофелину. Вывела дочь за околицу деревни, дала пригоршню медных монеток и свои серьги серебряные. Все, что было. И сказала: "Иди, Надя, в город. Ищи свое счастье. Учись рукомеслу хорошему. И грамоте учись. Страшно мне тебя отпускать, да здесь оставаться еще страшнее. Здесь тебя ждет моя судьба горькая. Иди!".
Все отдала, что за жизнь скопила, чем владела. И долго смотрела, как дочь идет по дороге. Плакала сильно.
Но Надя добралась до города. Пошла на фабрику работать, тяжело было. Но при фабрике была школа, там научили читать и писать. Надя много трудилась. Потом работу получше дали, для грамотных, при лечебнице. Там она дальше училась, выучилась на акушерку. И познакомилась с добрым и смирным парнем, фельдшером.
Поженились, завели свой дом, муж на доктора выучился, упорный был парень. Родились дети. Надя наняла извозчика и с детьми, с мужем поехала к матери. Отец помер от пьянства. И мать взяли к себе в дом, - вот счастье было. Старушка узнала радости тихой и сытой семейной жизни. И молилась Богу за счастье, которое ей выпало.
А вторая мать в деревне такой же дочери-юнице сказала так: мол, ты никуда не иди. Оставайся со мной. Как же я одна справлюсь со скотиной и с пьяницей злым? Со мной живи, в городе опасно девушке. Нельзя оставлять свой дом, покидать свою мать. Как я жила, так и ты живи. Знать, планида у нас такая.
Дочь осталась в родительском доме. Разделила судьбу матери, как та и желала. И сама превратилась в истощенную замученную старушку, словно сестра своей же матери выглядела. И смотрела, бедная, как приехала Надя с мужем и детьми за своей мамой на наилучшем извозчике, на лошадке с бубенчиками...
Обе матери любили дочерей. Но одна дала выбрать свою личную судьбу. Помогла отделиться от несчастья. А вторая несчастье разделила с дочерью. Заставила жить своей жизнью.
И это сказка. Но в ней правда. Иногда даже любящая мать хочет, чтобы дочь повторила ее судьбу. Хотя свою судьбу клянет и ругает. И на словах желает добра своему ребенку. Вроде бы. Но в укромном уголке души, как говорили великие психологи и философы, желает дочери повторения своей жизни. Не хочет, чтобы дочь жила лучше.
И объясняет это заботой, долгом, любовью, - разными хорошими и правильными словами. И цепко держит дочь то ли в объятиях, то ли в удушающем приеме... "Заедает век", так раньше это называли в народе, когда не знали научных терминов.
Но знали и наблюдали жизнь. Так и бывает. Хотя такие матери плачут над несчастной судьбой дочерей. Которую сами же им и передали...
Анна Кирьянова