Отзыв на книгу Евгении Минаевой "Кататония. Творец миров"
Все мы заложники наших воспоминаний. Люди посильнее характером выносят из них опыт, послабее - возносят на алтарь, возвращаясь к ним время от времени даже без особого желания. Или смысла. Говорят, каждое негативное воспоминание надо прорабатывать, но как это сделать, когда нелегко признаться в чем-то даже близким людям? Или даже себе? И понять, что твой реальный возраст совершенно не сопоставим с тем возрастом в тот самый период, который так сильно повлиял: когда что-то пошло не так, став отравной точкой для чувства дискомфорта, унижения и эмоциональной боли.
Главная героиня этой истории уже выросла, закончила университет, продолжая в нем обучение, и даже вполне удачно вышла замуж, но… все еще живет в оковах своего неблагополучного детства. Производя вид успешной молодой женщины, в ней внутри – существенный надлом. Имея все блага для хорошей жизни – современную квартиру, любящего мужа, друзей, интересную учебу с перспективой хорошей работы – у Влады закрадывается ощущение, что она живет не своей жизнью. И что все жизненные плюшки, которыми она так стремилась обладать еще со своего тяжелого детства, не несут никакого смысла. И как объяснить это самому родному человеку – маме, - ведь та просто посчитает, что дочь «бесится с жиру»? Как достучаться до мужа, который не может понять в силу отсутствия подобных реалий в его детстве? Подруги указывают на нелицеприятную правду, а сама Влада мечется меж двух огней. Устоявшийся и размеренный быт с распланированным будущим или неясная, быстрая и яркая феерия чувств?
История вязкая, топкая и без какого-то правильного решения. В произошедшей трагедии я не могу винить окружение, точно являясь сторонником мнения, что в чужое сознание (не будучи специалистом) залезть нельзя. И догадываться об ухудшающем состоянии близкого человека можно, но чем-то помочь – вряд ли. Могла ли…? Могла. А вот хотела ли исправить ситуацию, выпутавшись из этих пут, отрубив самостоятельно второй вариант? Вряд ли. Мы очень любим себя жалеть, но не брать ответственность за свои поступки.
В этой истории есть потайная дверь: героиня Влада придумывает собственный фэнтези-мир, где проблемы ее персонажей так напоминают ее собственные. Выдуманный мир пестрит красками и сверхспособностями, но влюбленные, о которых речь, также сдержаны оковами (сословия, принятых уставов и законов) без возможности на получение лучшего исхода. Влада все больше погружается в этот мир, усугубляя свое психическое состояние в реальности. А что произошло на самом деле – неведомо. На мой взгляд, не выдержав эмоционального давления, Влада впадает в кому, переселяясь в свой мир. Но в действительности?..
Читателю бросают крючок: история начинается с эмоционального финала, а затем скачком переносится на несколько лет «до». И у меня такое чувство, помимо тяжести и надвигающейся неизбежности, что с мясом вырван целый срединный кусок. Его, безусловно, можно додумать: и посещение героиней психоаналитика, и желание удержаться на плаву, и ухудшение отношений с мужем на фоне развивающегося психического отклонения, но мне бы хотелось именно авторского видения, получив информацию из первых уст.
Авторский слог без шероховатостей и без желания своевольничать, что-то опустив или заменив, желая побыстрее пробраться к апогею. Мне, кажется, наоборот не хватило текста: какие еще акценты бы сделал автор? Запах вкусных купат на ненавистном посещении свекровиной дачи; звонок телефона, который отзывается болью каждой вибрацией; «засасывающее» черным квадратом окно; старая куртка «на рыбьем меху» незнакомой женщины; раскрытый ноутбук со своей историей внутри, красный яркий пиджак, призывно «умоляющий» свершить что-то в корне тебе не свойственное? Автор расставляет силки – и читатель ухает в них, не заметив подвоха.
Можно быть не согласным с действиями Влады и вылить мысленно на нее ушат воды, можно выбрать сторону по душе, но это не отменит того факта, что душа читателя будет метаться вместе с героиней, бредущей в удушающей атмосфере серости, терпкости, затхлости, чужеродности. В своем красном пиджаке.
Читать книгу на электронных литплощадках.