Годом ранее, набираясь знаний и опыта в высшей форме повышения врачебной квалификации – клинической ординатуре, мне чуть не посчастливилось оставить штрих в жизни и творчестве женщины, которая ...и её тогдашнего спутника.
Всё могло случиться! Куйбышев 1986-й год.
Я– клинический ординатор кафедры уха, носа и горла под руководством академика Солдатова. Гастроли женщины, которая... и её нового избранника.
Болезнь или переутомление было тому причиной, но эстрадным певцам потребовалась лор-помощь.
Выбор команды поющей пары выпал на клинику Игоря Борисовича Солдатова. Если бы обращение пришлось на вечерние часы, возможно ехать оказывать помощь пришлось бы мне, потому что дежурил в клинике я часто. Но к звёздной паре поехала доцент кафедры Нина Степановна.
Утренняя планерка следующего дня закончилась, как обычно, подписью доцента в операционном плане "утверждаю" и новым вопросом: как прошла консультация? Профессиональный интерес подогревался обычным меркантильным–вдруг выгорит на концерт попасть?
— Я ждала пациентку 40 минут, а я не люблю сидеть без дела,— поведала Нина Степановна- автор множества печатных трудов и монографий, авторитетный учёный, и блестящий клиницист. Прослушав некоторые детали осмотра, все ждали одного–сколько приглашений на концерт озвучит она?
— Меня пригласили на ужин в 23.00, но я отказалась: так поздно я не ужинаю,— эакончит рассказ Нина Степановна,—вот и всё.
—Я бы от ужина не отказался,— шепнул мне в cavum conhae аспирант Саша, живущий так же, как и я, в общежитии. Я молча кивнул.
Учеба в клинической ординатуре академика Солдатова заслуживает отдельной книги, но в этой певческой главе расскажу только о музыкальном аспекте прививаемых нам знаний.
Начну с того, что частенько утреннюю планерку Игорь Борисович заканчивал так:
— Сегодня в театре оперы и балета премьера —"Князь Игорь". Начало в 19:00, просьба не опаздывать.
"Князя Игоря" сменял "Риголетто"или "Евгений Онегин". Мы слушали "Кармен", "Травиату". Слушали в исполнении местной труппы, слушали в исполнении оперных певцов, приезжающих на гастроли.
За 2 года я познакомился практически со всеми оперными постановками. Всю последующую жизнь я не посещал оперный театр столько, сколько посещал в те два года.
На сдаче зачёта, после прохождения раздела по анатомии и физиологии гортани, дополнительные вопросы о певческих голосах, ведущих исполнителях главных партий, особенностях редких голосов, тембре, окраске, регистрах и октавах требовали, безусловно, правильного ответа.
Сам Игорь Борисович обладал хорошо поставленным лирико- драматическим тенором.
Он неизменно заканчивал творческие вечера, устраиваемые на кафедре, исполнением двух, трёх классических романсов.
Игорь Борисович прекрасно читал лекции студентам мединститута, сопровождая их примерами имеющие оттенок юмора или иронии.
Так на одной из них я узнал, что голос Фёдора Шаляпина звучал особенно ярко, после того, как знаменитый бас "сходился на кулачках" с одним из служителей оперного театра. Игорь Борисович объяснял это особым тонусом голосовых складок после выброса большого количества адреналина при контактном единоборстве.
Два года учебы и работы на кафедре Игоря Борисовича – академика Академии наук СССР, Героя социалистического труда, почетного гражданина
города Самара вспоминаю с особой теплотой.