В детстве папа подсовывал мне некоторые книги. «Слово о Полку Игореве» я читала ему вслух во втором классе, сначала буквально продираясь через все эти «яти» и едва узнаваемые, а то и вовсе непонятные слова, в которых еще неведомо где ударение ставить. Это только потом я услышала мелодичность строк и увидела суровую красоту фраз.
Читала я много, очень много, пока три раза не велят немедленно гасить свет и спать. И еще чуть-чуть под одеялом с фонариком. Библиотека у нас мощная, бабушка и дедушка вкладывали в нее все накопленное, не заморачиваясь хрусталем и коврами. И я горела книгами, папе надо было только успевать подбрасывать. Стругацких, Лескова. «Левшу», например. Подозреваю, не столько из-за несомненной литературной ценности, сколько для того, чтобы я не вздумала переживать из-за своей леворукости. Собственно, я и не переживала: прекрасно научилась писать правой, режу и рисую левой, а все остальное даже не задумываюсь, какой. Любой могу. Наверное, я все-таки не левша, а амбидекстр.
А Лесков мне тогда понравился, но по-настоящему влюбилась я в него уже в зрелом возрасте. То есть вот недавно - я почему-то решила, что наступил зрелый возраст. Какой у него богатый, какой изящный и меткий язык, аж дух захватывает! И мелодичность фраз мне по душе пришлась. «Если не будет древо колеблемо, то корней крепких не пустит - в затишье деревья слабокоренны» - это ж музыка! Мне в этих строках явственно слышится голос Высоцкого. Не знаю, правильно ли цитирую, это из «Захудалого рода», а его я давно читала, могу немного наврать. И поразительная способность описать печальные и даже страшные события так, что от смеха удержаться не можешь. Есть в его произведениях какая-то глубокая искренность и цельность, мудрость и жажда познания. И нет ни одного произведения, которое бы мне не зашло.
Недавно тут с грехом пополам дочитала «Идиота» Ф.М.Достоевского, которого в школе ну просто не смогла. Повелась на рекомендацию, да и классика все же, классику надо знать. Страсти у него, конечно, высокого накала, у меня аж сердце колотилось в некоторых местах. Но как тяжело мне было его дочитать, автор как будто на мне верхом всю дорогу ехал и ещё погонял. И думаю теперь: а Чак Паланик свой «Бойцовский клуб» случайно не списал у Федора Михайловича? Ну или хоть подглядывал? Уж больно много параллелей, начиная с трех главных героев, два из которых вообще-то один, хоть это и неочевидно. Опять же, он как раз по страстям и трэшу большой специалист. В общем, я себе это обдумала, галочку поставила, но перечитывать вряд ли стану.
У меня еще Лескова нечитано шесть томов неземного удовольствия. Вот уж воистину, не хлебом единым. Нужна еще и пища для ума и души.