Владимир Красовский о святом Иоанне Шанхайском и обретении его мощей
«С удовольствием побеседую с вами об этих святых моментах моей жизни», – так откликнулся на мою просьбу рассказать об общении со святителем Иоанном Шанхайским и Сан-Францисским регент Архиерейского хора Радосте-Скорбященского собора в Сан-Франциско Владимир Красовский. В эти дни празднуется 30-летие обретения мощей владыки, в котором мой собеседник принимал самое непосредственное участие. Я заранее заготовил вопросы, но как только мы начали общение, понял, что лучше не прерывать это единое повествование, а просто слушать и соприкасаться со святым.
Вся моя жизнь, начиная с крещения, связана со святителем Иоанном
– Вся моя жизнь, начиная с крещения, связана со святителем Иоанном. Я родился в Бангкоке, в Таиланде, куда моя семья переехала после Китая и филиппинского острова Тубабао. Священника там не было, и папа написал владыке Иоанну, которого знал еще по Шанхаю: как, мол, быть с крещением нашего первенца? Тот прислал очень подробное письмо, которое у меня хранится до сих пор, где объяснил, что при отсутствии священника может крестить каждый мирянин. Он даже написал это письмо разными чернилами: богослужебные тексты одним цветом, вставные части – красными, и еще карандашом. И крестик прислал.
Так, по его инструкциям, папа крестил меня на Пасху в 1951 году. Дальше владыка писал, что миропомазание должно совершаться в Гонконге. Там служил бывший ключарь Шанхайского собора отец Илия, который скончался в Сан-Франциско в возрасте 110 лет.
Вот так моя жизнь и стала связана с владыкой Иоанном. Я знал его лично, сдавал ему экзамены по Закону Божию в русской школе, прислуживал ему, был на его похоронах и прикасался к его телу, которое было теплым. Я находился на всех погребальных службах, ночевал в соборе и стоял рядом с гробом, когда владыка Леонтий Чилийский, друг владыки Иоанна, засыпал его землей. Я был свидетелем всему этому. Повторюсь, с владыкой связана вся моя жизнь.
Помню, на экзаменах он всегда первым делом спрашивал: «Како веруеши?» В ответ нужно было наизусть прочитать Символ веры. А второй вопрос, который он задавал абсолютно всем школьниками: «Какой у тебя святой? Когда празднуется? Расскажи о нем». Владыка говорил, что мы должны подружиться со своими небесными покровителями, все время носить их в своем сердце и знать о них. Он считал, что день Ангела гораздо важнее дня рождения, что нужно причащаться если не прямо в этот день, то в ближайшее воскресенье. Так он нас учил в русской школе.
Кроме того, владыка устраивал для нас школьные вечеринки в подвальном зале приюта святого Тихона Задонского в Сан-Франциско. Он считал, что дети должны собираться и общаться под крылом Церкви: тогда будут получаться православные семьи, общество будет держаться вместе, и все будет около Церкви.
Владыка провел в Сан-Франциско всего три с половиной года. Но он часто приезжал сюда в приют святого Тихона Задонского, и всякий раз я ему прислуживал, ночевал у него в день своего Ангела и в его день Ангела, спал на диванчике – мама меня отпускала в таких случаях.
Однажды я сподобился исповедоваться у него. Это было как раз в канун моего дня Ангела. Мы с ним беседовали в его келье. Во время разговора владыка иногда задремывал, и я старался тихонько улизнуть, потому что у самого глаза уже закрывались. Но он просыпался и останавливал меня. В конце концов я спросил: «Владыка, можно мне исповедоваться?» Конечно, он тут же встал, и мы пошли по коридору в церковь. Это был домовый храм прямо в приюте, и владыка жил в маленькой комнатушке в пяти шагах от него.
В то время у нас как раз пребывала чудотворная Курская Коренная икона Божией Матери, которая лежала на аналое посреди храма. Владыка открыл крышку футляра, где она хранилась, и сказал мне стоять рядом и ждать, а сам пошел в алтарь и был там довольно долго. А я-то стоял в пижаме, ведь дело было ночью. Наконец владыка вышел в малом облачении, то есть надел мантию, малый омофор, епитрахиль, поручи и митру! И вынес пять или шесть ковчежцев с мощами. Он разложил их в крышке этого футляра с иконой и сказал: «Перед тобой Матерь Божия и святые. Кайся! Что ты наделал?» Так пошла исповедь.
В моей семье произошло несколько чудес по молитвам владыки. Мой брат, ныне протоиерей Александр, настоятель Петропавловского храма в Санта-Роза у нас в Калифорнии, в детстве очень серьезно заболел мононуклеозом. Была очень высокая температура, и врачи сказали, что он целый месяц не сможет ходить в школу. В это время в Нью-Йорке проводилось заседание Синода, где находился и владыка Иоанн. Папа позвонил ему и попросил молиться. Конечно, владыка Иоанн помолился, и брат выздоровел и пошел в школу уже через три дня. Доктора удивлялись и не могли поверить тому, что случилось.
Другой случай произошел с моей на тот момент будущей супругой Натальей, которая подвержена астме. Однажды она приехала в гости к знакомым, где был и владыка Иоанн. Тогда у нее случился настолько сильный приступ, что даже собирались ехать в больницу. Владыка погладил ее и по голове и сказал: «Все будет хорошо.» И действительно, приступ прошел, она очень быстро поправилась – тоже к всеобщему удивлению.
Во сне он спросил: «Я слышал, ты хочешь быть регентом?» – Я ему ответил: «Да, владыка, очень хочу». И он широко благословил меня
Меня же владыка во сне благословил на регентскую стезю. Не вдаваясь в подробности, скажу, что тогда он спросил меня: «Я слышал, ты хочешь быть регентом?» – Я ему ответил: «Да, владыка, очень хочу». Он широко благословил меня, и через очень короткое время наш архиепископ Антоний (Медведев) назначил меня регентом хора – это произошло в 1970 году.
Но апофеозом всей моей связи с владыкой Иоанном стало обретение его мощей в 1993 году и прославление в июле 1994-го. Все эти моменты – одно величайшее торжество Православия. Для РПЦЗ это оказалось не первое прославление, но впервые был канонизирован человек, который находился в изгнании и трудился во славу Божию среди эмигрантов. Я вспоминаю это сейчас, как будто все случилось вчера, а между тем уже прошло 30 лет – немалый кусок любой жизни.
Надо сказать, что движение к прославлению святителя Иоанна шло от народа. Это не было решение руководства: весь православный мир, будь то греки, сербы или румыны, – все почитали его. В конце концов Собор РПЦЗ принял постановление о канонизации, и последующие месяцы шла интенсивная подготовка.
Владыка Антоний (Медведев) не хотел открывать мощи заранее, говорил, что их нетленность не является обязательным условием для прославления. Но у нас в епархиальной консистории есть даже письмо от похоронной компании, в котором засвидетельствовано, что останки владыки Иоанна не тлеют, как обыкновенно происходит с телом. Лично я был убежден, что мощи окажутся нетленными. В конце концов владыка Лавр (Шкурла) сказал, что приедет к нам, и мы освидетельствуем мощи. Так и произошло.
Перед обретением мы все исповедовались и причастились. А владыка Антоний, будучи человеком святой жизни, придал нам молитвенный дух и нужное настроение перед выполнением этого послушания от Церкви.
Я очень трепетно переживал происходившие события. Помню, перед всенощным бдением в канун прославления, которое состоялось 2 июля 1994 года, мы пошли переложить мощи из временного гроба в уже приготовленную раку для перенесения в храм. В тот момент я не смог сдержаться и просто зарыдал. У меня словно все взорвалось внутри. Схожие ощущения были и у других, и с этим невероятным возвышенным глубоким настроением мы перенесли мощи в храм. Сначала мы положили владыку как усопшего – лицом к алтарю, отслужили последнюю панихиду, в конце которой уже повернули раку так, как и подобает лежать святым мощам. Вы можете посмотреть интернет-фильм «The Glorification of St. John», там все это хорошо показано.
Я сподобился и еще одного чуда, связанного с владыкой, – написать, можно сказать, его первую большую икону, которая сейчас находится над ракой. Для этого я взял его портрет из приюта святого Тихона Задонского, созданный художником Николаем Александровичем Папковым. Николай Александрович лучше всех иконописцев и портретистов почувствовал владыку Иоанна, у него он живой – к нему буквально можно прикоснуться.
Этот портрет стоял у меня в иконописной мастерской, и я чувствовал, как владыка Иоанн смотрит через плечо и указывает мне, что нужно делать. Это тоже был невероятный момент моей жизни, и в память о нем архиепископ Антоний подарил мне воздух, который покрывал лик владыки Иоанна в течение почти 30 лет, пока он не был прославлен.
Наше общение с владыкой Иоанном продолжается и по сей день, я называю это прямой связью. С хора смотрю прямо на него и разговариваю с ним, чувствую его близость, его реальность. Присутствие владыки в нашем соборе ощущается очень сильно, он всегда находится для нас здесь. Это просто удивительно, какой он занятый на том свете и как люди его беспокоят. И просят, и молятся. Слава Богу, у нас собор в последние годы открыт целый день, любой может зайти. И люди приходят, даже инославные – католики, протестанты. Все молятся владыке. Кладут записочки с просьбами в специальный ящик под ракой – их тысячи, со всего света. Тысячами по миру мы рассылаем флакончики с маслом от его мощей. Просто нет слов. Мы не знаем, каким сокровищем обладаем.
Владимир Красовский
Записал Дмитрий Злодорев
Больше интересного на сайте Православие.Ru
ВКонтакте / YouTube / Телеграм / Одноклассники