В IX веке произошёл церковный раскол, после которого окончательно произошло разделение Церкви - на Римско-католическую на Западе с центром в Риме и Православную — на Востоке. В XV веке проходит Собор по вопросу соединения Восточной и Западной Церквей, называемый Ферраро-Флорентийским, для заключения унии. Греческий император Иоанн VIII Палеолог смотрел на унию как на акт политический, позволявший Византии рассчитывать на помощь Запада в борьбе с турками. Римский папа преследовал другие цели. Он хотел с помощью унии поднять свой престиж, пошатнувшийся в католическом мире, и желал подчинить себе Православную Церковь.
Участником этого собора был Марк Ефесский, непримиримый борец с унией.
Святитель Марк, митрополит Ефесский, мирское имя Мануил Евгеник. Евгеник – фамильное прозвище святого, означающее "благородный". Он происходили из знатного и состоятельного рода, родился около 1392 года в Константинополе. Отец был диаконом и имел высокий церковный чин "сакеллария" храма Святой Софии Премудрости Божией. Эта должность давало право лично общаться с патриархом, императором и находиться в центре всех событий. Мать была дочерью врача. Родители оказали первое непосредственное влияние на его духовное и физическое развитие.
Образование святитель Марк получил прекрасное. В отрочестве изучал вместе с отцом риторику и математику. В 13 лет Мануил потерял отца, но мать смогла продолжить обучение сына у знаменитых тогда профессоров в Константинополе – ритора Иоанна Хортасмена и философа Георгия Гемиста Плифона. Врожденные таланты, которыми обладал Мануил Евгеник, под их руководством получили полное развитие.
Будучи еще юношей, он занял должность своего отца. Духовным отцом Мануила был Патриарх Константинопольский Евфимий, который рекомендовал его императору, и тот приблизил его к себе в качестве доверенного лица и советника. Таким образом, он, будучи молодым человеком, активно занялся государственной деятельностью. Блестящая карьера простиралась перед ним.
Но Мануил Евгеник отличался склонностью к аскетизму, ценил духовные сокровища Православной веры, и он принимает решительное и неожиданное для всех решение. В возрасте 26 лет в 1418 году Мануил оставил столицу и отправился на остров Антигон (совр. Бургазада), находящийся в Мраморном море, при входе в Никомидийский залив, недалеко от Константинополя. Там принял монашеский постриг с именем Марк.
Жизнь на острове Антигон проходила в постоянном напряжении и тревоге, в ожидании турецких набегов. В этих условиях подвижникам было нелегко сохранять спокойствие, сосредоточенность и молчание. Поэтому Марк возвратился в Константинополь, избрав на долгие годы местом жительства знаменитую Манганскую обитель, где вел жизнь обычного византийского монаха того времени, предаваясь аскетическим и молитвенным трудам.
После смерти престарелого митрополита Ефесского Иоасафа в 1437 году, на эту должность император ставит святого Марка. Должность митрополита была больше номинальной, потому что фактически Ефес был занят турками. Георгий Схоларий так говорит о возведении святого Марка на архиерейскую кафедру: "Он принял высокий духовный сан единственно для защиты Церкви своим словом – ей нужна была вся сила его слова, чтобы удержать ее от совращения, в которое уже влекли ее нововводители".
24 ноября 1437 года в составе многочисленной делегации святитель Марк отправился в Италию на Ферраро-Флорентийский собор. Когда начался собор, приветственное слово Римскому папе Евгению IV читал Марк митрополит Ефесский. И в этом слове он высказывался в пользу заключения унии, и призывал Римского папу, навести порядок и принять своих греческих сыновей, радовал о соединении Восточной и Западной Церквей. На тот период он искренне верил, что это возможно и ему казалось желательным выходом из создавшейся ситуации.
Римский папа настаивал на скорейшем образовании комиссии, составленной из представителей обеих Церквей, которой было бы поручено выяснить пункты расхождения, исследовать их и наметить пути к заключению унии. В богословской комиссии, со стороны греков святитель Марк Ефесский и митрополит Виссарион Никейский были официально уполномочены выступать в дискуссиях с латинянами. Кроме того, святитель Марк имел полномочия представлять Александрийский и Антиохийский Патриархаты.
Святитель Марк жаждал единства Церкви, верил в возможность унии, искал единения с латинянами, но единения истинного, основанного на единстве веры и древней богослужебной практики. Он подчеркивал, что чистота Православия должна быть сохранена и что переговоры могут окончиться неуспехом, если Рим не пойдет на известные уступки, отказавшись от неизвестных Древней Церкви новшеств, которые были введены в догматику и богослужебную практику Западной Церкви и явились причиной раскола. Изучая документы, святитель Марк увидел, что на самом деле пропасть разделяет латинство от греческого православия и ее невозможно перешагнуть, она не проходима.
Осознание этих реалий полностью изменило его мировоззрение. Проанализировав документы, которые были предоставлены, святитель Марк понял, что латиняне от них не отступятся, а греки не могут принять их с чистым сердцем. Следовательно, уния не может быть заключена.
А император, наивно полагавший обойти при заключении унии острые богословские вопросы, был крайне недоволен и хотел даже отдать святителя на суд Синода. Но по ходатайству Виссариона Никейского и ряда других лиц оставил этот поступок без последствий.
В начале января 1439 года состоялось последнее заседание Собора в Ферраре, на котором была прочитана папская булла о перенесении Собора во Флоренцию.
Флоренция стала местом, где, по выражению святого Марка, латиняне сбросили свои маски в отношении и в обращении с православными представителями. Греческие делегаты, сознающие, в каком ужасном положении находится Византия, оказались в тяжелом положении: измученные, страдающие от лишений, подвергающиеся различным притеснениям, не имеющие средств для возвращения на родину. Им предлагалось фактически "продать" Православную Церковь за щедрую помощь государству, и им самим, вплоть до обещания папы направить крестовый поход против турок. Под влиянием всех этих обстоятельств единство греческих представителей, делавшее их сильными в Ферраре, распалось. Если в Ферраре святитель Марк Ефесский пользовался поддержкой митрополита Виссариона Никейского, а затем и Исидора Киевского, да и сам император был на стороне ревнителей Православия, то во Флоренции картина изменилась.
Первоначальная тенденция греческих иерархов сохранить Православие во всей его чистоте и склонить латинян к унии, убедив их, что они неправильно понимают догматы, в которых расходятся с православными, сменилась поисками компромиссных, половинчатых решений и зыбких догматических определений. "Найти нечто среднее" – стало основой богословских исканий греческих представителей. Святитель Марк Ефесский остался по существу в одиночестве. Католики, в свою очередь, добивались уже не соглашения о единстве, а безусловной догматической и административной капитуляции Восточной Церкви. В итоге, приняв латинское учение о "Filioque", православные представители на Флорентийском соборе вынуждены были пойти на компромиссы и по другим вопросам.
5 июля 1439 года они подписали Флорентийскую унию. Святой Марк был единственным участником Собора, не поставившим своей подписи под актом унии и фактически отстоявшим Православие. Когда Римский папа узнал о категорическом отказе святого Марка Ефесского подписать акты Собора, признал это полным провалом унии.
1 февраля 1440 года святитель Марк вернулся в Константинополь. Уния была немедленно и единодушно отвергнута практически всем духовенством и народом. Возвратившиеся из Флоренции епископы, сходя на берег в Константинополе, с ходу отвергали унию и ссылались на давление императора в постановке подписей под соборным определением. Но они лукавили. Император не провозгласил унию в Святой Софии.
Во время деятельности собора святитель Марк написал несколько полемических трактатов, один назывался "против латинян", другой - "10 аргументов против учения о чистилище", кроме того написал исповедование веры, трактат о времени преосуществления, трактат о Святом Духе.
Будучи активным противником унии, святой Марк 15 мая втайне от императора покинул столицу и отправился в Ефес, находившийся под властью турок. Здесь святитель Марк всецело отдался трудам по устройству своей разоренной епархии, обращая заблудших, рукополагая священников, предстательствуя перед властями за обездоленных.
Однако главным на данный момент он считал борьбу с унией, поэтому продолжил в своих посланиях обличать греко-католиков и постановления Флорентийского собора. Особое значение имело написанное в июле 1440 года Окружное послание, обращенное ко всем православным христианам Востока. Это вызвало крайнее недовольство униатов и гнев императора, за что святой был арестован во время своего путешествия на Афон на острове Лемносе и пробыл в заключении 2 года, страдая от болезни, жестокого климата и многочисленных лишений. Турецкий флот пытался захватить остров, но неудачно. Свое неожиданное избавление от осаждавших остров турок жители Лемноса объясняли молитвенным предстательством святителя Марка, потому что их спасение началось с крепости Мундрос, где святитель пребывал в заточении. В 1442 году император освободил святителя Марка.
Вернувшись в Константинополь, святитель Марк прожил здесь до своей блаженной кончины в 1457 году (по другим сведениям, святитель Марк преставился в 1444 году). Две последние недели он находился в тяжелой агонии. Его младший брат Иоанн Евгеник описывает, что он претерпевал такие страдания, которые испытывали святые мученики, когда их терзали специальными орудиями для пыток. Но он все это воспринимал с покорностью Божественной воли и эти страдания не омрачили его разума.
Он до конца своих дней оставался противником унии, просил и завещал своим друзьям, чтобы они не допустили на его отпевание ни одного униата, чтобы к его гробу, к его могиле униатов тоже не допускали. Вот настолько святитель Марк Ефесский непримиримо относился к униатам, что не терпел ни малейших компромиссов, ни при жизни, ни после смерти.
Православная Церковь совершает память святителя Марка митрополита Эфесского, исповедника 19 января/1 февраля.
Защитники православия являются украшением нашей церковной истории. Это настоящие светочи, которые показывают насколько нужно быть принципиальным в вопросах касающихся чистоты православного догматического богословия и какие бы не были внешние факторы, влияющие на человека, не должны заслонить от христианина главной преимущественной ценности - хранить чистоту православия.