Стрелы Робин Гуда. СССР, 1976. Режиссер Сергей Тарасов. Сценаристы Сергей Тарасов, Кирилл Рапопорт. Актеры: Борис Хмельницкий, Регина Разума, Вия Артмане, Эдуардс Павулс, Альгимантас Масюлис, Юрий Каморный и др. 28,9 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Сергей Тарасов поставил 16 полнометражных фильмов (в основном – развлекательных жанров), четыре из которых («Черная стрела», «Стрелы Робин Гуда», «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго», «Перехват») вошли в тысячу самых популярных советских кинолент.
Долгие годы специализируясь на «рыцарском жанре», режиссер Сергей Тарасов поставил «Стрелы Робин Гуда» с балладами Владимира Высоцкого, которые были поначалу исключены из фильма цензурой и восстановлены режиссером только с приходом «перестройки».
Кинокритик Валерий Туровский (1949–1998) писал, что в «Стрелах Робин Гуда» «вы увидите все, что приличествует жанру так называемого приключенческого фильма. Погони — их не счесть. Драки — кажется, их даже многовато. Состязания — они сняты великолепно. Поцелуй любимой девушки в награду за смелость — а как же без него? Рыцарь без страха и упрека — он смел и точен, мужественен и обаятелен в исполнении Бориса Хмельницкого. А подруга Робин Гуда, красавица Мария,— самое черствое мужское сердце дрогнет, завидев ее. И мрачное великолепие дворцов, и мрачное убожество хижин, и мрачноватый юмор, вырывающийся из Средневековья и врывающийся в Возрождение — все это, спрессованное воедино, создает очень точный исторический фон киноповествования и сообщает ему ту достоверную сказочность — или сказочную достоверность,— без которой мы уже не мыслим себе приключенческого или авантюрного фильма» (Туровский, 1976).
Этот фильм многие зрители вспоминают и сегодня:
«Фильм удивительно красивый, романтичный! А песни незабываемого Высоцкого в духе баллад! … Мне кажется, что сегодня дух романтизма исчез из нашей жизни, силён лишь прагматизм в погоне за золотым тельцом, причём, любыми средствами!» (А. Зиливинская).
«Этот фильм искренний. Несмотря на отсутствие спецэффектов, тем не менее, он оставляет после себя ощущение, что вот только что и ты там был, вместе с героями. Конечно, в этом огромная заслуга песен. Но вот интересно, по отдельности, в записи, эти песни не вызывают столько эмоций, сколько при просмотре фильма. Они стали неотъемлемой его частью. После «Баллады о коротком счастье» я рыдала… Поэтому и хочется, чтобы «Стрелы Робин Гуда» заняли достойное место и в нашей памяти» (Иоланта).
«Этот фильм учил быть честным и справедливым, учил помогать слабому или оказавшемуся в беде. Когда смотрели его, мы мечтали стать похожими на Робин Гуда. Но, увы, чтобы быть Робин Гудом, недостаточно хорошо стрелять, главное иметь настоящих друзей. История любви по фильму проста и трогательна. Может, такой и должна она быть? Простой без сложных ситуаций и хитросплетений? Регина Разума конечно очаровательна! Романтики и сейчас время – не спорю. Но, местами, по фильму романтика немного грустная» (Рома).
Киновед Александр Федоров
Один шанс из тысячи. СССР, 1969. Режиссер Леон Кочарян. Сценаристы: Андрей Тарковский, Леон Кочарян, Артур Макаров. Актеры: Анатолий Солоницын, Аркадий Свидерский, Александр Фадеев, Жанна Прохоренко, Николай Гринько, Аркадий Толбузин, Гурген Тонунц, Николай Крюков, Григорий Шпигель, Волдемар Акуратерс и др. 28,6 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Режиссер Леон Кочарян (1930–1970) умер очень рано и остался в истории кинематографа режиссером только одного полнометражного игрового фильма – военного боевика «Один шанс из тысячи».
История создания этого фильма такова: измученный бесконечными цензурными «поправками» своего шедевра «Андрей Рублев» (тогда еще фильм назывался «Страсти по Андрею») Андрей Тарковский (1932–1986) страдал от безденежья. Чтобы как–то заработать, он вместе со своим тогдашними приятелями – сценаристом Артуром Макаровым (1931–1995) и мечтающим о самостоятельной режиссерской постановке в «большом кино» Леоном Кочаряном – решил на скорую руку написать приключенческую историю на военную тему. Расчет оказался верным – фильмы такого жанра на советские экраны обычно выпускались без проблем, поэтому вскоре в Крыму начались съемки «Одного шанса из тысячи», куда по совету А. Тарковского были приглашены сыгравшие в «Андрее Рублеве» талантливые актеры Анатолий Солоницын (1934–1982) и Николай Гринько (1920–1989).
Поначалу всё было хорошо. Съемочная группа неплохо отдыхала на крымском побережье и между делом снимала кино. Но, увы, в конце съемок режиссер Леон Кочарян серьезно заболел, и фильм пришлось монтировать Эдмонду Кеосаяну (1936–1994).
О том, что в итоге получилось, бойко и иронично написал кинокритик Денис Горелов: «С помощью эсэсовской формы и шикарного, в любшинском стиле, великогерманского хамства капитану удается просочиться в недра курортной немецкой обороны, позагорать в черных плавках, поболтать о мозельском, потрепать по ядреной партизанской щеке Жанну Прохоренко в пикантной тельняшке–обтягайке, обозвать ее «фройляйн» и возродить рыцарские традиции в виде подвальных дуэлей вслепую (лишний убитый фриц никогда не лишний). … Замечено, что всякий, имевший отношение к Одесской киностудии, непременно вспомнит в интервью, «как мы хохотали на съемках». Хохотали мушкетеры и чекисты, пираты и шпионы, альпинисты и капитаны дальнего плавания… Но рекорд производственного веселья все равно должен принадлежать съемочной группе «Тысячи и одного шанса». По сюжету, база разведчиков укрывалась в потайном погребе коллекционных мускатов, которые ни в коем случае нельзя было уступить врагу. И ведь как пить дать не уступили. На фразе Прохоренко: «Будете еще мускат лакать — запрусь; там и ночуйте» стало ясно, что съемки проходили в по–настоящему творческой атмосфере» (Горелов, 2018).
Иногда мне приходилось читать, что "Один шанс из тысячи" – это пародия на плохое военное кино. Как знать, возможно, авторы и хотели снять пародию. Но, на мой взгляд, пародия не получилась. Получился трэш.
Мнения зрителей XXI века об этом фильме довольно противоречивы:
«Когда я был в четвёртом (а может, даже и в пятом) классе, я был этим фильмом восхищён. Снова посмотрел сейчас (т.е. лет через 40) – и впечатлился не менее сильно, но уже по–другому: как же, при всей концентрации звучных имён в титрах, могло родиться на свет такое чудовищное нагромождение несуразностей и откровеннейшей туфты?! (Перечислять все нелепости даже и не хочется – в Интернете места не хватит). Объяснение вижу только одно: уважаемые мэтры советского кинематографа, а также и любимые народом актёры, решили летом съездить отдохнуть на юга. … Решили, не особо парясь, снимать пародию – и в таком случае все несуразности оказываются уместны, они только работают на замысел. И получилось то, что получилось: пятиклассник (да и взрослый, сохранивший видение мира на уровне пятиклассника) это чудо–юдо принял за чистую монету, схавал и не крякнул (таких, вроде бы набралось 30 млн.!), – ну, а остальные довольно быстро понимают, что смотрят пародию, и в этом качестве фильм тоже вполне катит» (Н. Джара).
«Так это же первый советский комикс на военную тему! Совершенно сознательный гротеск, доведение привычных штампов до грани абсурдного, и откровенное иронизирование над происходящим. Нельзя же всерьез думать, что Тарковский после "Иванова детства" вдруг мог представить себе войну в таком фантастическом виде? Очень смелый, но, несомненно, удачный эксперимент для советского кино того времени, и удался он благодаря развитому художественному вкусу авторов» (К.Захарович).
«Смотрел сегодня этот фильм после очень долгого перерыва. Свежим, незамыленным взглядом. Оказалось – отличная комедия, пародия на военно–приключенческий жанр. Полтора часа смеха. И хорошо видно, с каким удовольствием сами актёры дурачились и хулиганили в этой весёлой лабуде. Прекрасная работа!» (Мономах).
Киновед Александр Федоров