В общем, подойдя к к сопернице, Дарья Николаевна уже оценила её. И соответстенно поняла, что нагнуть ее, проблемы не будет вообще. Тем более уже знала чем можно манипулировать без границ. Сыном. Но оставалось как то добыть побольше информации. Вот с этой целью бабуля и подошла к сопернице. А мадам, сидевшая на стуле посреди коридора, напряглась и скукожилась. То ли ей страшно было, то ли совсем не хотела общаться. Но бабуля то не просто так за ней по коридору бежала, и совсем не просто так притормозила ее. Ей нужен был и личный контакт и разговор. Потому что надо было понять, что дальше делать. Бабушка подошла к женщине вплотную.
- Вас проводить до дома?
- Сама справлюсь.
- Ну вы зря так, я вам зла не желаю
- А зачем бежали за мной? Добром поделиться хотели? Именно от вашего добра я и упала, так?
- Я же не заставляла вас бежать. Можно было и в палате поговорить.
- О чем разговаривать то?
- Ну вы то не хуже меня знаете о чем.
- Об этом я разговаривать не буду.
- Вы хотите сказать , что это не конец?
- А вам то какая разница? Вы то здесь каким боком?
- Это ведь сейчас не важно? Важно то, к какому выводу мы придем.
- Мы? А вы кто?
- Меня зовут Дарья Николаевна.
- Заинтересованность у вас какая?
- Ну , скажем так, чисто человеческая.
- Вы же никто этим людям?
- Удивительно не то, что я никто, а то что вы родной внучке жизнь испоганили.
- Она не моя внучка. Она дочь женщины, которая поломала жизнь моему сыну.
- Она то чем виновата? Тем более, что сделал то эту девочку ваш сын. Или я опять пальцем в небо?
- Да, сделал. Все мы в жизни совершаем ошибки.
- Давайте завершим наш спор. Я предложила, вы отказались. Сидите, думайте. Вам плохая жизнь нравится. А людям нет. Если что, то в ближайшие дни вы можете найти меня в больнице. Но принуждать я не буду. До свидания.
- Я все решила и свидание с вами мне ни к чему. До свидания , вернее, прощайте.
- Не забывайте о сыне, он и так горя хлебнул, потому что мать недотепа.
В палату Дарья Николаевна вернулась, когда уже все устали ее ждать. Потихоньку открыла дверь, вошла и села на стул у кровати. Как будто и не уходила никуда, и не отсутствовала почти сорок минут. Села, сложила руки на коленях и задумалась. Вроде смотрела она, на Ирину Олеговну , но взгляд был направлен внутрь себя. Какие то глобальные задачи решала бабушка. И те, кто были рядом, старались ей не мешать, они даже между собой не разговаривали. Ждали, когда Дарья Николаевна придет в себя, и заговорит. И дождались.
- Слушай, Ирина, у твоей свекрухи с головой все нормально?
- Не знаю, она мне всегда чокнутой казалась.
- А сына то любит?
- Вроде любит. Но какая то интересная у нее любовь.
- Интересная любовь, это как? Расскажи ка.
- Она для него на все готова, лишь бы все делал по ее наказу.
- А если нет?
- Тогда и любви нет, и из дома выгнать может.
-Ой забыла спросить то? Как зовут то ее? Мне то это надо знать. А она пусть корчит из себя кого хочет.
- Вера Ильинична.
- Спасибо. Девочки, я пойду. Устала я от вашей Веры Ильиничны. Да и работы непочатый край. До завтра.
- До свидания , Дарья Николаевна.
- Ой, чуть не забыла. Ешь, Ира, только больничное и мое. Если что то принесут от других людей, сразу в мусорку. Вопросов не задавай, все потом расскажу. Пока.
- До завтра.
- Нет, еще. Отца Лариски как звали?
- Сережа. Сергей Георгиевич.
- Вот теперь все, я пошла.
И Дарья Николаевна пошла к выходу из больницы , погруженная в свои думы.