Шёл 17-й год. Начало июня, небывало холодного для Петербурга; повсюду цвело море одуванчиков, запоздавших в своём цветении на целый месяц, но люди все одеты были в тёплые куртки и пальто, - настоящего тепла, к всеобщему удивлению, всё не было. На остановке, у самого Финского залива, в автобус, маршрутом "ул.Доблести - ул.Счастливая", вошёл рыболов в выгоревшей, немало повидавшей на своём веку, меховой безрукавке; такой же футболке, стёртой в бахрому под подбородком, но с дорогой удочкой из карбона; худой, подтянутый, чей возраст выдавали лишь неглубокие морщины на обветренном лице, да робкая седина ёжика волос под кепкой с длиннющим козырьком от солнца и, бросив себе под ноги худой, брезентовый рюкзак и оперевшись на удилище, сел на сиденье рядом с пожилым пенсионером в костюме и куртке... . - Хороша ли рыбалка?, - решил завести разговор пожилой человек. - Нет, сегодня ничего, - уклончиво, но по-доброму, благожелательно, откликнулся рыболов. - Сегодня какой-то церковный день, празд