По кошкиной дорожке.

Рассказ 11. НА БОЛЬШОЙ РЕКЕ

Большая река, которая недалеко от нашего дома текла, и откуда прилетали к нам чайки, была куда больше той речушки на пустыре, о которой раньше речь шла. И вообще это была одна из самых больших рек в нашей стране. Пешком доходили мы до неё минут за двадцать, а на машине, и вовсе за несколько минут доезжали. Идём или едем к реке, приводила нас дорога на перешеек, полосу земли, которая в реку вдаётся, дальше расширяется и в большой полуостров переходит. С одной стороны его вода, как в озере, на месте стоит и не течёт никуда, только ветер по ней небольшие волны гонит. Это затон. Хотя и похож он на озеро, только у того со всех сторон берега, а у затона только с трёх, а четвёртой стороной соединяется затон с рекой. Можно и из реки в затон на чём-нибудь заплыть и из затона в реку выплыть.

Весной, летом и до поздней осени, пока не замерзала там вода, плавали по затону в разные стороны лодки. И простые, на которых люди вёслами гребут, и такие, которые мотор двигает, моторные. Моторные лодки быстро плывут, а те, которые с вёслами, не очень. Правда видели мы один раз, как заплыла туда длинная такая лодка, сидело в ней много людей и все они вместе дружно гребли вёслами. Впереди на носу лодки был ещё один человек, который не грёб, а рукой показывал, как другим грести надо. Поднимет её вверх, и все остальные свои вёсла поднимут. Опустит, и они дружно вёсла в воду опускают и загребают ими. Потому, наверное, что у них всё так хорошо получалось, плыла эта лодка очень быстро, быстрее даже, чем некоторые лодки с моторами.

Заходили туда и большие корабли и какое то время там оставались. Иногда на короткое, наверное, чтобы починить что-нибудь, или отдохнуть просто. А иногда и подолгу там остаются. Бывает, что и зимуют в затоне. Придём или приедем на реку зимой, гуляем по берегу и видим, что стоят там корабли по нескольку в ряд. Вмёрзли они в лёд, занесло их снегом, и людей на них не видно. Только над каким-нибудь из них дымок вьётся, а если вечером придём, ещё и огоньки на этом корабле зажгутся. Это сторож там живёт, который все их охраняет. Когда совсем темно станет, зажигает он на своём корабле ещё и прожектора. Высоко на мачте они подвешены и светят во все стороны, так, что ему далеко вокруг всё хорошо видно. Порой слышно становится, как где-то на кораблях собака лает. Наверное, приводил её туда с собой сторож, чтобы не скучно ему там долгими зимними ночами было, и ещё помогала она ему пустые корабли караулить. И не так громко собака лает, но лай её далеко разносится. Отражается он ото льда и вмёрзших в него спящих кораблей, силы набирается и гулким и раскатистым становится. А кроме этого лая ничего и не слышно, совсем тихо в такое время на реке, если только сильный ветер не поднимется. Тогда и свистит он и завывает и скрип какой-то со всех сторон слышаться начинает, то ли это замёрзшие деревья по берегам скрипят, то ли мачты на кораблях. Воет ветер, и собака на корабле в ответ ему подвывать начинает, так и воют они друг на друга, пока погода лучше не станет.

С другой стороны полуострова, где русло реки было, вода быстро движется. Течёт река, несёт с собой песок и на берег его выбрасывает. Много выбросила, чистый он такой, речной водой промытый, жёлтый, красивый. И поиграть в песке можно, и посидеть на нём, когда тепло и сухо, и полежать и отогреться, если после летнего купания вдруг холодно станет. Правда, в сильную жару до того он нагревался, что так просто на него лечь было нельзя, горячо слишком. Надо или постелить на песок что-нибудь, или где-нибудь в тени на него укладываться. Песок там тоже от нагретого солнышком воздуха тёплым становится, а не жжётся.

Ещё очень хорошо по песку бегать, особенно влажному. Пройдет по реке корабль или моторная лодка быстро пронесётся, поднимут волны, выплеснутся они на берег, намочат песок и обратно в реку уйдут. Сырой песок сразу плотным станет, и босые ноги в него не проваливаются, бежать легко. Особенно интересно бегать по влажному песку в жару, когда воздух горячий, а песок прохладный. Бежишь, всему телу жарко, а ногам нет. Долго бегаешь, и не устаёшь вовсе. Так и загорать лучше всего, и не перегреешься, и загоришь ровно, и не обгоришь ничуть, даже если дольше обычного на солнце пробудешь, потому, что когда бегаешь, всё время к нему то одной, то другой своей стороной поворачиваешься.

Продолжение следует.