Кащей со стоном наслаждения кинул кости в любимое кресло напротив монитора с камер слежения.
Денёк выдался трудным, и он почти растекся всем скелетом по сидению.
То что он увидел на мониторе, заставило его подскочить, звякнув всем своим костяком.
Дверь в его хранилище открылась. Бесшумно. Ещё бы! Он на неё оливкового масла на целый золотой извел, чтоб петли не скрипели! Ну, не было другого под рукой, не было!
А после монеты, его драгоценные золотые монеты, над которыми он с таким наслаждением чах, начали подниматься в воздух, и исчезать!
Вот так! Просто растворяться в воздухе!
Кащей щелкнул челюстью по коленной чашечке.
Это как это?! Пригоршни монет просто исчезали на уровне пояса! Куда?! Как?! Камера нагло молчала.
Затем дверь закрылась.
Кащей, теперь уже обессилено растекся в кресле. Потом подорвался и ринулся в хранилище.
Даже без подсчета, невооруженным глазом была видна сильная недостача.
Он схватился за черепушку, застонал, и понесся проверять охрану.
Охрана была на месте. Никто ничего не видел. Пришлось усилить.
Но на завтра опять всё повторилось.
Дверь, открывающаяся без скрипа. Монеты, исчезающие на уровне пояса. Дверь закрывающаяся так же бесшумно.
И НИЧЕГО!!! Ничего более!
Кащей не выдержав такого потрясения, ринулся к подружке, в надежде, что вдвоём что-нибудь да придумают.
Яга выслушала всё. Присела около печки. А потом подскочила и кинулась к сундуку, закрытому на замок. Замок был на месте.
Шапки невидимки в сундуке не было! Всё остальное было. А шапка исчезла! Как Баюн языком слизал!
Услышав такой поклёп, Баюн жутко обиделся, и сказал, что всякий текстиль не слизывает! Пришлось ему внеплановое блюдечко со сливками ставить. Не то с ума бы свёл своими обиженными воплями.
Яга присела в глубокой задумчивости на лавку. Рядышком сидел, безнадежно ухватившись за череп кистями, Кащей.
Дело осложнялось тем, что вокруг замка Кащея были сплошные каменюги. На таких никаких следов не увидишь. А запах, похоже, грабитель научился отбивать. Во всяком случае, лучший следопыт леса, серый волк, ничего не учуял.
Лицо Яги просветлело, она выхватила из того же сундука пузырёк с очень крепко притертой крышкой, сунула её в кисть Кащею и велела бегом спрыснуть монеты.
Надежда, осиявшая череп, тут же стекла. Ну никак Кащей не мог понять, чем же ему это поможет.
Стоило Кащею покинуть Избушку, Яге вдруг вздумалось куда-то прогуляться.
Она кликнула Баюна, приглашая его с собой. После шантажа, мол, заставлю мышей ловить, и подкупа обещанием запеченной рыбки, до которой он был большой любитель, Баюн согласился.
Гулять они почему-то отправились в сторону замка Кащея.
Почти дойдя до ворот замка, Яга присела,…нет, не на пенек, не было там никаких пеньков, не было!
На валун. Просто присела.
Вдруг шерсть на загривке Кота вздыбилась, и он с воплем:
- Моя прелесть! (большой охотник до Властелина колец Баюн!), - рванул куда-то вперед.
Что-то треснуло, зашуршало, затрещало ещё раз и на траву посыпались монеты. Вопль:
- Ах, ты гад гадский! – заставил Баюна, упоенно лизавшего монеты щедро вымоченные в валерьянке, подпрыгнуть и вцепиться в то места, откуда вопль звучал.
Каскад звуков из серии:
- Брысь, козел! Отпусти, противный! Слезь с моей головы!
Предварил падение шапки невидимки.
Перед Ягой стоял племянник короля.
Схваченный под белы рученьки вор, не стал кочевряжиться. Били его в детстве мало, потому боли он боялся, а, выразительно щелкающий костяшками кистей, Кащей наводил страх и ужас.
Склад золотых монет, унесенных из хранилища под покровом шапки невидимки, сдал сразу.
После повторного щелканья кистями, признался, что золото ему было нужно для свержения дяди, и возведения на престол себя.
Кащей стукнув себя по гулко зазвеневшему лбу, понял, почему ни одна ловушка не сработала. Племянничек наверняка подслушивал, когда они с королем всё планировали.
Король, которому доставили преступника, только за голову схватился.
Его брат позеленел до состояния молодой травы, и отрекся от сына, доказав, что он вообще не при делах.
Счастливый Кащей унес на место предмет своего чаха.
А Баба Яга спрятала шапку невидимку обратно в сундук.
И сундук перепрятала тоже.
Потому и нет в нашем мире волшебных предметов. Ладно бы на добро, ну, мимо диких зверей, что ли прокрасться. Или для шалости какой, принцессу там похитить.
А то видите сами, на что их «добрые» люди применяют.
Нет уж, пусть лежат себе там, где никто кроме Яги их не найдет.
Баюна, страдающего похмельем за дело правое, щедро наградили.
Налили тазик валерьянки, и позволили целые сутки бесчинствовать. В запертом помещении. Куда он сначала пригласил подружку.
Кроме валерьянки было выделено столько всего вкусного, что Баюн потом ещё пару лет спрашивал, а не надо ли кого выследить…