Эй, Иваныч, заканчивай забастовку! - низкий рокочущий, как северное море на перекатах, голос, казалось, заполнил собой всю комнату. - Ты, Клаус, неплохой мужик,но вот одного не поймёшь: я же для них всю жизнь опу рву, но хоть бы одна су...Глаза цвета северного неба в бурю глянули с такой добродушной укоризной, что Иваныч прикупил язык. - Ну прекращай! Салаты киснут, шампанское греется. Перед людьми - то как неудобно! Малыши плакать будут! - Не поеду, значит не поеду. Осточертело! Всё! - Иваныч стукнул по столу, чашки испуганно подпрыгнул, самовар осуждающе запыхтел басом, - сколько можно! В буран, в гололедицу, в дождь. Хоть бы кто спасибо сказал. У меня благодарностей - два кило! Иваныч вытащил из сундука пачку грамот, кинул на стол. - Что поделать, работа такая! - Клаус пожал плечами - Э нет, служба службе рознь! Твои олени - скотина выносливая! Ты на лошадях, на лошадях попробуй! Да в пургу, когда не то что дороги, собственной задницы не видно! Снаружи раздался возмущенный рев: -