Были у моей свекрови две невестки. Хорошая — жена мужниного брата и плохая — я. Людка перед Верой Захаровной лебезила, а за спиной костерила ее почем зря. А я всегда правду в лицо говорила. Свекровь Людкиной семье и денег подкидывала, и с внуками сидела, а моих только шпыняла и на день рождения моего Петьку звала, а меня нет. Так и жили в контрах. Людка своего дождалась — свекровка ей квартиру отписала и домик в деревне. Мы остались ни с чем. А потом Вера Захаровна слегла. Людка ее и поперла в дом престарелых. Петька не вмешивался, пока к матери не съездил. Приехал и заплакал: «Мать худющая, голодная. Соседка по комнате лупит ее и деньги отнимает». А я не человек, что ли? Бабку, считай, на тот свет отправили. Привезла ее к нам. Про Людку она не вспоминала, а мы с ней подружились! Выяснили, что у нас просто нашла коса на камень. Грызлись, потому что из-за упрямства не могли уступить друг другу. Перед смертью свекровь расплакалась: «Прости, что я Людке все добро отдала!» Но Людке оно