Детство мое, совпавшее с началом века, прошло в Тихвине. Чем занимались мы, 12–14-летние сорванцы? Жили так же, как и все наши сверстники в захолустных городишках Российской империи. Но в 1905 году в нашу жизнь властно вторглось нечто новое.
В одном доме вместе с нашей семьей жила мать петербургского гимназиста. Этот парень, постарше меня, каникулы всегда проводил в Тихвине. Он научил нас, местных ребят, революционным песням. От него же мы узнали о «кровавом воскресенье» 9 января и революционных событиях в столице.
Нам захотелось тоже каким-то способом, притом поэффектнее, выразить протест. Думали долго и надумали: взорвать самодельную бомбу. Нет, мы не собирались кого-то убивать или что-то разрушать. Хотели только одного: навести панику среди полицейских, которых ненавидели всем ребячьим сердцем.
Сказано – сделано. Проконсультировал нас и практически помог тот же гимназист – они в Питере уже занимались подобным. Мы приготовили взрывчатое вещество, завернули его в станиоль из-под чайной упаковки и сделали плотный шар. При ударе о камень получался довольно сильный взрыв. Ну, может быть, не столько сильный, сколько шумный.
Сперва хотели бросить «бомбу» к зданию полиции. Но рассчитали, что оттуда не удастся незаметно и быстро скрыться. Выбрали другое место на площади – около извозчичьей стоянки, между городским училищем и гостиницей. От этого места было рукой подать до двора нашего дома.
Исполнителем «операции» вызвался стать Саша. Мы доверили ему, как самому рослому и самому быстрому из нас. Предварительно он провел несколько репетиций.
Эффект взрыва превзошел все наши ожидания. Извозчичья лошадь, спокойно поедавшая овес из колоды, опрометью бросилась в сторону, загрохотали колеса по булыжной мостовой. Находившиеся неподалеку люди разбежались.
На место происшествия прибыла полиция во главе с исправником. Принялись собирать остатки «бомбы», чтобы установить ее происхождение. Затем представители власти вошли в гостиницу, предполагая, что «бомба» была брошена оттуда. Там учинили обыск. Задержали одного постояльца, у которого оказалось оружие.
Виновников обнаружить так и не удалось. За случившееся оказался в ответе городовой, который в тот час стоял на посту на площади. Его уволили из полиции. После этого происшествия были усилены ночные посты и конные патрули стражников.
А мы, ребята, были очень горды. И, пожалуй, тогда мы заметно повзрослели.
И. ПЕЧАТНИКОВ,
пос. Толмачево.
Трудовая слава. – 1975, 1 февраля. – С. 3.