Случай на седьмой версте. «Преступление должности» произошло в 1897 году

Произошло это летом 1897 года на седьмой версте шоссейной дороги между Лисином и Павловском. Свидетелей не было, признаков ограб­ления полиция не обнаружила. Произошедшее посчитали несчастным случаем от «неисправного содержания» дороги. Но точка на этом вовсе не была поставлена. Подробности — в материалах Российского государственного исторического архива.

Обследование показало, что мост через пересекавшую шоссе канаву был наведен под «неизвестным углом» и в целом имел «косую форму». Вдобавок он был намного уже, чем основная дорога, а его настил возвышался над изрядно просевшим и осыпавшимся полотном.

«Кирилл Лисин, переехав через мост, пытался поддерживать наклонившийся в сторону канавы воз, но не удержал и свалился в канаву вместе с возом, которым и был задавлен», — заключалось в материалах следствия.

Согласно действовавшим на тот момент законодательным нормам, ненадлежащий надзор за состоянием дороги составлял «преступление должности». Ответчиком по делу стал начальник соответствующей шоссейной дистанции инженер Станислав Иосифович Макаревич.

До рокового случая на Павловско-Лисинском шоссе судьба его складывалась вполне благополучно. Окончив Институт Корпуса инженеров путей сообщения, он более двадцати лет служил по специальнос­ти, имел чин коллежского советника и награды. За разработанный проект шлюза, соединившего Крестовый канал в Царском Селе с прудом Собственного садика у Александровского дворца, был удостоен «всемилостивейше пожалованного» перстня с рубином и бриллиантами.

Неожиданная ситуация с мостом грозила инженеру уголовным преследованием. Однако тщательно проштудировав материалы следствия, он обратил внимание на одну деталь. Согласно протоколу осмотра, опрокинувшаяся повозка лежала на расстоянии двух саженей (около четырех метров) за мостом.

Макаревич сделал вывод, что даже если не вполне исправное состояние моста и дороги при съезде с него и имели место, то они никак не могли стать причиной трагического происшествия. Поскольку повозку Лисина обнаружили в двух саженях от мос­тового сооружения, то, по мнению инженера, именно там она и обрушилась в канаву, что «необходимо приписать лишь случайности, которая всегда возможна, и неосторожности пострадавшего».

Министерство путей сообщения, очевидно, не было заинтересовано в раздувании щекотливого дела и охотно согласилось с выводами Макаревича. Эксперты ведомства добавили к заключениям инженера собственное соображение о том, что Лисин, мол, сам виноват.

Нашлись и «объективные» факторы, помешавшие исправному содержанию злополучной дороги. Оказалось, что в начале 1890‑х годов, когда Павловско-Лисинское шоссе от Министерства внутренних дел было передано в ведение Министерства путей сообщения, последнее запрашивало у Государственного совета порядка 120 тысяч рублей на приведение трассы в надлежащее состоянии, однако «путейцам» выделили только 25 тысяч.

«На ассигнованные средства могла быть произведена лишь незначительная часть необходимых работ, чем и может быть объяснено не вполне исправное состояние моста», — говорилось в итоговом докладе совету при министре путей сообщения Михаиле Хилкове.

В октябре 1901 года дело о гибели мещанина Кирилла Лисина закрыли. Окончательным основанием для этого послужила невозможность в точности определить, стал ли несчастный случай следствием плохого состояния шоссе или беспечности самого возницы. Инженер Макаревич был оправдан, обвинения в «упущениях по службе» с него сняли.