Честно пыталась прочитать сей историко-фольклорный сказ, но руны оказались до того специфичными, что быстро поняла: чрез витиеватую путаницу карельских песен мне не прорваться. Тем более с шовинистским уклоном.
Женоненавистничества мне и так сполна хватает, так что ограничилась описанием рун и картинками.
Почитала и вступительную статью Мариэтты Шагинян. И... она — суть отражение своего времени: субъективна, искажает факты, вдобавок пропагандистская. Вот бы финны удивились, узнай они, как рьяно, по мнению партии, придерживались идеологии СССР (гордись, товарищ, ты — рабочий!). 🛠️
«Там нуждаются в усердье, где к нему сам муж негоден»
Наставлений для невест тут хоть отбавляй. Вставать нужно ни свет ни заря и, пока этот пингвин муж дрыхнет, велят тащиться топить печь, затем отправляться в хлев кормить скот. Потом следует набрать воды (почему с коромыслом всегда ходили хрупкие женщины, а не представители привилегированного пола с их огромными плечами и пресловутой силой?) и снова опрометью в дом — утешать ребёнка (приглядывать полагалось и за чужими отпрысками тоже).
Ещё нужно подмести пол, обмести стены, тщательно вымыть стол (не только столешницу протереть, но и уделить внимание ножкам!) и протереть окна. Да ещё за собой следить успевай, а то мужу, блин, будет неприятно. 🤨
У мужей же жизнь — раздолье. Единственное, оговаривается, жену бить нельзя. Правда, спустя время — не то Элиас Лённрот, не то финский народ — идут на попятный: ну хорошо, можно суженую прутиком огреть ежели что. Дальше — больше: так уж и быть, разрешается разок треснуть возлюбленной кулаком, но только не при всех (ох уж эти двуличные притворщики).
Героиня книги рассказывает, как муж саданул ей дубиной по голове, набросился с кулаками, отходил ремнём, вырвал волосы и выгнал за порог, на холод. Она постояла, подумала, да и была такова — ушла скитаться по свету (с детьми).
Короче, сплошной геноцид женщин. Избиение жён и подруг мужчины всех стран мира практикуют и поныне. МК сообщает, что «за два пандемийных года количество женщин, убитых мужьями или партнёрами, составило 70% от всех женских смертей». Да как вообще кто-то верит в любовь?! 💔
«Много слёз прольёшь ты в жизни, много лет рыдать ты будешь»
Первобытная мудрость предупреждает: замужество — это ад, и средневековая девушка попадает прямиком в семейное рабство. Веселью и песням отныне конец, впереди лишь беспросветное уныние бесправного существования в неродном доме, насилие и изнуряющий труд: «хоть змеёю деверь будет, хоть занозою золовка отдавай им честь такую ж [как матери], даже кланяйся пониже».
Читаешь такое и думаешь: ну, значит, и для нас не всё потеряно, ежели просвещённая, либеральная, атеистическая Финляндия когда-то была, как Саудовская Аравия...
«К старой матери идёт он, к предводительнице рода»
Зато здесь всё логично про творение мира (не то что в иудео-христианстве с их ребром): прародительницей мира у финнов Богиня Ильматар. К тому же в эпосе упомянуты «девы, дочери творенья», что сглаживает общий негативный фон.
Но только расслабишься, и забрезжит робкая надежда, как в тексте снова: «Дома девушка на воле — точно ягодка на поле, а жена при муже — точно на цепи сидит собака. Редко раб увидит ласку, но жена совсем не видит», и я такая: аааа, что, опять?! Не мудрено, что не захотелось продолжать это читать.
Во всех смыслах тяжёлый «монумент словесного творчества».
Руны — это песни. Песни, сочинённые жителями Карелии, которые впоследствии выслушал, записал и скомпоновал чудила Элиас Лённрот.
Пока женщины батрачили, мужчины древности садились, брались за руки и, раскачиваясь взад-вперёд, принимались за свой песенный батл, по очереди воспроизводя героические куплеты о противном великом Вяйнямёйнене, птице-прародительнице мира и колдунье Лоухи (эвфемизм матриархата).
Ну конечно: как мужик, так сразу герой, а если баба, то априори злая ведьма. 🙄
Шагинян пишет, под семисотлетним гнётом Швеции финны подзабыли родной язык, а потом по крупицам собирали его заново, сверяясь с «Калевалой», своим стихотворным наследием из прошлого. Да что там, именно публикация книги и всколыхнула финское национальное самосознание в позатом веке.
Также она сообщает, что «Калевала» — «народный эпос, собранный в российской Карелии». Что ж, Карельская АССР и в 1980-м ещё изобиловала носителями финского; только вот родными ли, приезжими — не поняла.
В общем, не близка мне карельская мифологическая экзотика; приму-ка я противоядие в виде сочинений Симоны де Бовуар. ✊