ГЕССЕН НА ОРЕШКАХ

Читаю в новостях.

У ЛГБТ-активистки Маши Гессен, против которой возбудили уголовное дело о дискредитации российской армии, в Нью-Йорке есть элитная квартира ценой $2 млн. Ещё одну квартиру ценой $0,5 млн она уступила в этом году бывшей жене. Это следует из реестра недвижимости деловой столицы США. Гессен (р. 1967, Москва) заработала денег на американскую недвижимость на постах главреда в ряде российских СМИ в 2000-е и начале 2010-х. Причём эти медиа тогда были в расцвете: Polit.ru, «Большой город», Gala, «Вокруг света»; затем американское госрадио «Свобода» (иноагент). Написала к 2012-му книгу о Владимире Путине для западной аудитории и уехала с детьми в США в 2013 г. (ранее она жила в Америке в 1981–1991 годах). В 2013-м для себя и троих детей Гессен приобрела 4-этажный таунхаус (284 кв. м плюс дворик) на Манхэттене за $1.390.000. В 2021 г. она продала этот таунхаус за $1.897.500, то есть прибыль составила полмиллиона долларов.

В 2015 г. Гессен купила квартиру для личной жизни – в 200 метрах от таунхауса, по адресу 235 West 137th Street, за $465 тыс. – однушка на 37 кв. м, с камином и джакузи. Эта квартира приобретена, согласно реестру, совместно с Дарьей Орешкиной, дочерью политолога-оппозиционера Дмитрия Орешкина (иноагент). В 2012-м Орешкина родила для Гессен сына, биологическим отцом стал брат Маши Гессен. В начале 2023 г. эта однушка перешла за $1 целиком в собственность Орешкиной. В документе указано, что они были ранее официально «женаты» и развелись 27 июля 2022 г. На замену семейному таунхаусу Гессены в 2019 г. приобрели жильё в более многоэтажном районе неподалёку, в километре от старого места – квартира обошлась в $1.925.000 (адрес 220 West 148th Street). Эта квартира бралась в ипотеку (банк добавил $1,2 млн под 3,2% годовых), долг был погашен в 2021 г. Четыре комнаты, включая «студию художника» (спальни две против 6 спален в таунхаусе), потолки 3,5 м, площадь 251 кв. м — в интерьере, кстати, были вполне колониальные фигуры негров. Само 6-этажное здание до 2009 г. было школой; объявление о продаже квартиры в 2018 г. публиковалось в New York Times.

Конец цитаты.

Когда меня периодически добрые люди (но в основном глупцы) спрашивают: «Захар, как так получилось, что вы были в оппозиции?» – я порой теряюсь с ответом.

Создаётся ощущение, что я в одной стране жил, а люди – в другой.

Я жил в стране, где по всем окраинам 30 лет полыхала гражданская война, в которой я периодически участвовал, где Савик Шустер, Познер и Шендерович вели программы на центральных телеканалах, да и Ксения Анатольевна не в интернете обитала, как нынче, а не сходила с голубых экранов натурально никогда. Где Иван Ургант с будущими иноагентами праздновал свой бесконечный бал. Где страной, экономикой, культурой управляли люди, очень серьёзная часть которых нынче вдруг оказалась натуральными врагами. О чем, впрочем, и тогда было понятно.

Где, наконец, я вкалывал на трех работах, чтоб кормить семью, – а повесткой рулила Маша Гессен и сотня-другая её клонов.

И я был должен это любить?

Как вспомню, так вздрогну.

Теперь русские, чеченские, тувинские, башкирские, чувашские, калмыцкие, якутские и прочие пацаны воюют и умирают, исправляя ошибки всей этой нечисти, сидевшей в наших душах и на нашем бабле.

«Захар, почему вы были в оппозиции?»

Это я вас спрошу: почему вас там не было?

Чтоб всё это поломать и хоть немного подмести у нас дома, не надо было ждать 30 лет, я вас уверяю. Лет 20 назад уже можно было начать.

…Извините.

Новость разбередила воспоминания.

Это Орешкин – отец жены (мужа?) Маши Гессен, помню, меня топил и давил в СМИ. Потому что он чувствовал себя властью, а меня – угрозой.

Так оно и было. Я мечтал, чтоб они сгинули из моей страны.