Археолог Ксения Степанова провела эксперименты, в ходе которых она изготовила минеральные краски желтого и красного цвета из железистых конкреций с помощью терочника. Затем она сравнила следы, появившиеся на орудиях во время работы, со следами износа на артефактах из палеолитического памятника Борщёво-5. Проведенный анализ позволил подтвердить, что как минимум три орудия из этой стоянки использовались для приготовления красок. Результаты исследования опубликованы в журнале Археологические вести.
Одним из типов артефактов, встречающихся на памятниках эпохи верхнего палеолита, выступают терочные камни, предназначавшиеся для измельчения различных веществ в мелкую фракцию. Часть подобных артефактов, по-видимому, использовалась для переработки растений, в том числе для того, чтобы получить муку. На некоторых орудиях присутствуют свидетельства того, что их применяли для производства минеральных красок. Обычно на это указывают остатки пигмента на поверхности инструмента. Но в этом случае нельзя исключить вероятности того, что артефакт намеренно был окрашен древним человеком или же пигмент попал на него случайно. На помощь археологам в таком случае приходит экспериментально-трасологический анализ.
Ксения Степанова (Kseniya Stepanova) из Института истории материальной культуры РАН провела эксперименты, в рамках которых она изготовила минеральные краски желтого и красного цветов из железистых конкреций, которые встречаются на многих памятниках эпохи верхнего палеолита. В качестве сырья для производства орудий и краски она использовала те же материалы, что и палеолитические охотники-собиратели, которые оставили после себя Костёнковско-Борщёвскую группу стоянок, расположенную в Воронежской области. В частности, на территории села Костёнки были собраны железистые конкреции. Впоследствии часть из них без обжига использовалась для производства желтой краски, а другая была обожжена на костре и в печке для получения красной краски. Для измельчения конкреций исследовательница использовала уплощенную подставку из кварцита и терочный камень, представляющий собой песчаниковую гальку.
После нескольких часов работы по производству краски из обожженных и необожженных конкреций исследовательница изучила следы износа, появившиеся на поверхности каменных орудий. А затем сравнила их с коллекцией из 15 абразивных инструментов, обнаруженных археологами на памятнике Борщёво-5 в слое средней поры верхнего палеолита (граветт). Оказалось, что идентичные следы присутствовали на четырех артефактах из этой стоянки, два из которых, похоже, представляют собой фрагменты одного и того же орудия. Часть следов на других плитках отличалась от тех, что Степанова зафиксировала на экспериментальных орудиях. Поэтому она пришла к выводу, что однозначно интерпретировать назначение этих предметов пока преждевременно.
Следы износа совпали на следующих артефактах. Первый — это складень, состоящий из двух фрагментов размером 104×94×28 и 94×74×24 миллиметров, на котором также сохранились остатки краски вишнево-фиолетового оттенка. Второй — это кусок кварцитовой плитки, сохранившаяся часть которой достигает 174×150×24 миллиметров. На ней также есть остатки пигмента, которые можно разглядеть при небольшом увеличении. Третий — это еще один фрагмент кварцитовой плитки, размер которой составляет 150×90×12 миллиметров. Крошечные остатки пигмента на этом артефакте видны лишь в микроскоп при увеличении в 100 и 200 раз.
Трасологи регулярно изучают древние артефакты из разных памятников верхнего палеолита, расположенных на территории России. Например, в прошлом году мы рассказывали, что они изучили каменные орудия из стоянки Костёнки-9 и пришли к выводу, что находки представляли собой древние стамески.