Очередное отравление. Третье за последние две недели в этом районе. Пострадавший жив, но без сознания в больнице и, как уверяют врачи, его жизни ничего не угрожает. И на этот раз есть кое-какие зацепки – несколько свидетельств о подозрительной женщине, которую видели здесь с каждым из пострадавших. Ну что ж, следует проверить это. Но нужно сделать это аккуратно, нельзя спугнуть подозреваемую. Поэтому никакой шумихи, никакой прессы, приказ полицейским, связанным с этим делом, не распространяться о нём. Тишина и выдержанность охотника, преследующего непростую жертву.
На допросе трое. Три женщины со схожей внешностью. Но кто из них? И вообще – есть ли среди них преступница? Джонсон размышлял об этом, разглядывая фотографии и изучая скупые дела женщин. Пора приступать.
Джонсон провёл стандартный допрос. Подозреваемые не имели возможности общаться друг с другом, и каждой из них инспектор задал один вопрос:
— Где вы были вчера с шести до восьми вечера?
Первая подозреваемая улыбнулась, демонстрируя отсутствие одного зуба, и ответила:
— Господин инспектор, я в это время работала! Нанялась на чистку картошки к Мо, ему всегда работницы нужны. А мне нужны были деньги! И я два чёртовых часа провозилась с его картошкой, получив за работу сущие гроши! Только мозоли натёрла и палец порезала…
Вторая подозреваемая всё время оставалась серьёзной, не произнесла лишнего слова, а на вопрос Джонсона лишь скупо ответила:
— Я гуляла, мистер Джонсон. Прогуливалась после работы, дышала свежим воздухом, и ни о каком отравлении не знаю. И прошу отпустить меня, мне нужно срочно бежать на работу…
Третья подозреваемая дрожала от испуга, будто она была не на допросе в полиции, а шла на эшафот и вот-вот лишится головы. На вопрос инспектора она начала сбивчиво отвечать:
— Я… Я? Где я была в это время?.. Не помню! Ах, нет, помню. Я только-только вышла от Мо, ужинала там… Меня ждали в гости, я зашла в магазин, хотела взять тортик, но увидела шоколадку… Потом? Что было потом… Потом я села на трамвай и поехала к Джудит, там у неё и просидела до ночи. Да-да, именно так всё и было…
Инспектор задумался. Да, в этих показаниях есть, что проверить и уточнить, но…
— Сержант! – окликнул Джонсон. – Задержите подозреваемую номер…
Кого инспектор Джонсон заподозрил в причастности к этим преступлениям и почему?
Ответ, как всегда, вы найдёте ниже.
↓
↓
↓
— Сержант! – окликнул Джонсон. – Задержите подозреваемую номер два!
— Так точно! – сержант взял под козырёк и через минуту перед Джонсоном стояла подозреваемая номер два.
— Инспектор, вы не имеете права.
— Стандартная присказка преступников. – только усмехнулся Джонсон. – Сразу признаетесь или дождёмся, пока пострадавший выйдет из больницы и укажет на вас?
Женщина достала сигарету и закурила.
— Да что там, инспектор. Я в безвыходном положении. Но как вы поняли, что это я?
— Вы проговорились.
— Что? Как?
— Очень просто. На мой вопрос вы ответили, что ничего не знаете об отравлении. А ведь об этом вообще никто не знает – я позаботился, чтобы в прессе не было шумихи по поводу отравлений. Полицейские при вас об этом тоже не говорили. Да и я задал вопрос лишь о том, что вы делали с шести до восьми вечера… Язык ваш – враг ваш. А мой друг…
Вот так одна случайная фраза помогла наблюдательному инспектору Джонсону раскрыть очередное сложное дело.