Советские люди и помыслить не могли о сегодняшних вариантах заработка. Стать частным предпринимателем? Фрилансером? За это в СССР вы могли получить реальный срок.
При этом труд в СССР считался не просто обязанностью каждого трудоспособного гражданина, но и «делом чести» (такая формулировка — в 12 статье Конституции СССР, принятой в 1936 году). Только вот откуда у фактических рабов государства честь-то возьмется… Далее в упомянутой статье объясняется: и обязанность, и дело чести — по принципу «кто не работает, тот не ест».
Но решать, является ли ваша деятельность работой, не вам. Вот трудился советский гражданин Иосиф Бегун в конструкторском бюро, затем старшим научным сотрудником в НИИ, потом преподавал математику в сельскохозяйственном вузе — считался честным тружеником.
Ушел из вуза и стал преподавать не математику, а иврит — все, неработающий. Он так и не доказал суду, что обвинение в тунеядстве абсурдно. Почему преподавание математики — законная трудовая деятельность, а обучение иностранному языку — уже не она? Уехал в ссылку — на 2 года в Магадан.
Государство старалось контролировать граждан буквально во всем: даже частая смена мест работы грозила неприятностями.
«Стрекозы», возмущающие «муравьев»
В начале нулевых моя дочь искала работу после вуза. Два места ее не устроили — работодатели оказались обманщиками. Когда она пыталась устроиться на третью вакансию, в качестве начальства там обнаружилась дама, возможно, лично знакомая еще с Лениным. Узнав о прежних двух рабочих местах вчерашней выпускницы вуза, начальница через губу процедила: «Нам летуны не нужны».
Дочь не поняла, кем это ее обозвали. Пришлось объяснить смысл этого понятия — к счастью, умершего вместе с СССР (правда, живой труп в начальственном кабинете этого не знал — законсервированный же).
В Советском Союзе существовала система распределения: выпускники вузов и техникумов не бежали искать работу, а направлялись на предназначенные для них рабочие места. Сроки труда по распределению были различны, но отработать определенное время требовалось обязательно. В большинстве случаев по завершении этого срока специалист так и оставался работать там, «куда послала Родина» (завод, фабрика, конструкторское бюро и т. д.). И работал до пенсии.
Нередко формировались трудовые династии: на одном предприятии трудились люди из одной семьи — от прадедушки до правнуков. Представителей таких династий особенно уважали.
А вот часто меняющих места работы не уважали абсолютно — независимо от причины их смены. Ведь государство тратило ресурсы на обучение специалиста — а он не желал привязывать себя цепью к одному станку и послушно возвращать должок! Таких презрительно называли «летунами» и относились к ним, как Муравей из басни Крылова к Стрекозе.
Все летуны считались:
- лентяями;
- безответственными;
- легкомысленными — как это, человек разочаровался в выбранной профессии и решил освоить другую?!
Доля истины в таком отношении была: бывали летуны-прогульщики и неумехи, неспособные толком выполнять свои обязанности и соблюдать трудовую дисциплину. Но не все же!
Известны случаи, когда вслед за «летунами», нашедшим новые, более перспективные рабочие места, уходили целые бригады. Но в руководствах «брошенных» предприятий и помыслить не могли, что с хороших мест люди не уходят… Предприятия с большой текучкой кадров приобретали плохую репутацию — новые работники закономерно считали, что на них явно не рай, и шли туда на работу неохотно.
С «летунами» Советское государство начало бороться аж с 1938. В этом году Советом Народных Комиссаров и ЦИКом были выпущены постановления с описанием методов борьбы с этим явлением — вплоть до судебного преследования «летунов».
Теперь вы не могли написать заявление об увольнении и уйти. Вы обязаны были уведомить начальство о будущем увольнении за месяц. Если вы ушли по собственному или были уволены за нарушение трудовой дисциплины, вам даже могли выдать пособие — но только в том случае, если вы проработали на одном месте не менее 6 месяцев. Если вам до выхода этих постановлений предприятие выдало жилье — увольняясь, вы оставались без жилплощади.
Не отработавшим 11 месяцев не полагался отпуск. Женщины, не отработавшие беспрерывно 7 месяцев, лишались и пособия, и отпуска по уходу за ребенком.
У «летунов» не было шансов получить от предприятия путевку на курорт или в санаторий. Они доставались работникам со стажем (или вообще тут не работающей родне директора завода, начальника цеха и т. д.). От непрерывности рабочего стажа на одном месте зависел размер будущей пенсии. Отпахали у одного станка более 5 лет — получите плюс 20% к пенсии. Более 10 — надбавка уже 25%. Пенсия «летуна» была минимальной.
«Летуны» высмеивались в СМИ — в частности, главном советском юмористическом издании «Крокодил»: карикатуры, ехидные стишки… Но явление упорно не исчезало! И почему бы это?
К тому же были люди и хуже летунов!
Кто такие советские тунеядцы
Вспоминаем тезис из Конституции 1936 года про еду, которой не положено неработающим. Слово «тунеядец» это и означает, причем это архаичное словечко из XIX века — микс из двух церковнославянских: «туне» (напрасно) и «ясти» (есть). То есть тунеядец — человек, кого кормят напрасно, он не зарабатывает себе на хлеб. Слово отлично прижилось в советском лексиконе, и трудящиеся хором презирали якобы объедающих их тунеядцев.
Кто считался таковыми? Люди, не занимающиеся официальной трудовой деятельностью. Под это определение подпадали и люди, жившие за счет родных, и занимавшиеся криминальной или полукриминальной деятельностью, и абсолютно честные граждане, работавшие, но по каким-либо причинам не оформлявшие свою деятельность официально.
О «паразитирующих на трудящемся обществе» писали и Ленин, и Сталин. При втором оформилась государственная идея о принуждении людей к труду, вменении его в обязанность каждого трудоспособного гражданина. А при Хрущеве 4 мая 1961 вышел указ «Об усилении борьбы» с тунеядцами — было отмечено, что это лица, уклоняющиеся от общественно-полезного труда. И, соответственно, ведущие «антиобщественно-паразитический» образ жизни.
Сначала тунеядцами считали — и в общем справедливо — действительно асоциальных и «принципиально» не работавших членов общества: в эту категорию входили бродяги, попрошайки, периодически — алкоголики, не способные в силу прогрессирования своего заболевания работать. Ввели в действие 209-ю статью УК, предполагающей до 3 лет лишения свободы за тунеядство (сначала тунеядцу выносилось предупреждение, затем его загоняли на исправительные работы).
Изначально новая норма распространялась на жителей «двух столиц»: москвичам и ленинградцам запрещалось не работать более 4 месяцев. Затем преследование тунеядцев развернулось по всей стране.
Фриланс и торговля (если ты не работник магазина и торгуешь не официально) работой не считались. И сесть можно было даже не за тунеядство, а, скажем, за спекуляцию. Также трудовой фактически не считалась творческая деятельность. Если ты не член разнообразных Союзов (писателей, художников), пишешь не о великих стройках коммунизма и рисуешь не портреты вождей — ты не работаешь.
В 1970 году, в правление Брежнева, в статье 209 появился пункт 1 — о злостном уклонении от выполнения решения о трудоустройстве. Не хочешь прекращать паразитическое существование — поедешь за 101 километр.
И ездили. Самым известным «тунеядцем» СССР стал поэт Иосиф Бродский. Прочтите стенограммы обоих судов: полное ощущение, что Бродский разговаривает не с адекватными людьми, а с умственно-отсталыми или глухими.
— Почему вы не работали?
— Я писал стихи. Занимался переводами.
— А не работали почему?!
И так 10 раз…
Может, кто-то помнит строчку из песни Гребенщикова «Поколение дворников и сторожей»? Она впрямую касается закона о тунеядстве. Люди, желавшие в СССР заниматься творчеством, официально устраивались дворниками, вахтерами, сторожами. Мозгов эти работы не требовали, а трудовая книжка лежала в отделе кадров, человек считался официально трудоустроенным, а не тунеядцем. И судить, отправлять на исправительные работы или высылать его было не за что. Впрочем, могли посадить или выслать за неугодное творчество, но это уже другая история…
А принудительный труд все равно не спас советскую систему от краха.
Если вы жили в СССР, вы были знакомы с людьми, считавшимися тунеядцами? Кто это был? Как они жили?