Витя трес меня за плечи. Я открыла глаза и увидела испуганный взгляд. Че испугался то, убогий? Вообще голова не работает? Чуть чего стазу надо в аут человека отправить? А что он со мной сделал то, что я сознание потеряла? И тут я почувствовала, что у меня болит шея. Вот же садист! Опять душил! Ну что за страсть такая? Чуть что, руками за шею? Сейчас вся шея посинеет, потом почернеет. Но глядя на Витю, я поняла, что шея уже посинела. Ну вот кто просит?. Мне на днях к Юлии Борисовне идти, и куда я эту шею прятать буду? Ой ты, какой сразу заботливый стал! Поднял меня, на кровать уложил, боится. Не бойся Витя, я же все тебе прощу.
Все. Дальнейшее мое проживание превратилось в сказку. На ближайшие сутки. Она, конечно эта сказка, может бы и больше продлилась, но через сутки Витя уехал к бурятам. А я встала к зеркалу и рассматривала свою шею. Да, картинка была прелесть! Он, нехороший человек, меня двумя руками за шею ухватил. А ручищи у Вити, то что надо ручищи. Поэтому на шейке моей отпечатался обруч , шириной в ладонь, темно синего цвета. Правда в некоторых местах просвечивала нормальная кожа, которую не задела ладонь орангутанга, но это не сильно влияло на общую картину.
Дня через три это почернеет. Как идти к Юлии Борисовне? А мне надо! И вообще надо заканчивать со всем этим быстрее. И самое главное, надо как то набраться сил, и завязать с Димой. С ним конечно хорошо, спору нет. Но без него так плохо, что хоть волком вой. Хорошо хоть Витя свалил. А то на одно плохо, другое другое плохо, это просто невыносимо. Им то хорошо, и одному и другому. Прямо, как в анекдоте. Хорошо Вите, дома вкусная еда, чистая постель, Галя старается. Хорошо Диме, всегда приласкают, выполнят любые постельные прихоти, Галя нежная женщина. Плохо только Гале. Мужика рядом нет.
Я полезла в шифоньер искать одежку, которой можно загородить шею. Все перерыла. Нашла такую кофточку в рубчик. Помните? Называлась "лапша" в старые добрые времена. Как раз воротник по подбородок. Вот в ней и пойду. Дня через два. А за два дня надо настроится, чтобы выйти от Юлии Борисовны и пройти мимо Диминого подъезда , все , хватит экстрима. Да, буду получать свои плюхи, я к этому привычная, зато не буду страдать от безответной любви. Хотя может она и не безответная. Но мне вот в этот раз от этой любви прямо жить неохота.
Ведь я боялась к нему кожей прирасти, а все равно приросла. Больно так, что Витюшино удушение ноль по сравнению с Диминой добротой. Ведь он же знает, как я живу? Знает. Вот Славу он готов попросить, чтобы Витю загасили, а пригласить меня к себе жить не готов. Почему? Ответ то один. Я ему просто не нужна. Как бы он меня не ублажал, не исполнял желания, он же спокойно отпускает меня к Витюшке под кулаки. Мне это нравится? Мне вообще ничего не нравится. Но если бы Дима хотя бы пригласил меня к себе жить, я бы побежала босиком по углям. И он это знает.
Но свою позицию он обозначил еще в начале, и до сих пор она не изменилась. Я даже допускаю, что ему тоже плохо без меня. Но он то сам у себя один. Плохо? Плачь, бейся головой о стену, работай без выходных. Все равно легче, чем мне. А я что должна?Строить из себя порядочную, подстраиваться под Витю, разбираться с бытом, не забыть, что ты мать. И где нибудь в этом списке найди место для Димы. Много места. Потому что с ним нельзя быстро. В него проваливаешься, как в яму. И не понять, то ли наслаждаешься равновесием на поверхности воды, то ли омут тебя затягивает, с концами?
И вот два оставшихся дня я провела в раздумьях. Чего больше в наших отношениях, плюсов или минусов? Как ни крути, плюсов выходило больше. Но что делать с той болью, которая болела внутри меня. Жгла сердце, раздувала голову, затаилась в печенке? Ведь нет его рядом со мной, и смысла жизни нет! Живу, как зомби. Что то делаю, о чем то думаю, кому то улыбаюсь. Но все это не имеет значения , пока на горизонте не появится этот холеный, красивый хирург с глазами цвета моря, и с изуродованной ногой. И тогда весь мир становится ярким и красочным!
Так нельзя жить. Замуж меня никто не позовет. Быть вечной любовницей, это вообще не то, к чему нужно стремится. Значит надо решиться. Я уговаривала себя на разрыв.