Золотой век Антонинов, во время которого Римская империя пережила свое новое рождение, подошел к концу тогда, когда на престол взошел Коммод (177-192 годы правления) – фигура поистине трагичная в истории Рима. Его отец, мудрый Марк Аврелий, которого называли философ-император, постарался окружить своего сына лучшими наставниками и учителями, чтобы воспитать в нем достойного правителя. Но скоропостижная смерть государя поставила крест на его планах, и юный Коммод попал под тлетворное влияние сластолюбцев и казнокрадов. Его правление стало для Рима катастрофой. Пока император развлекался со своими любовницами и любовниками, украшая всевозможными яствами свой пир и предпочитая не править, а выступать на арене цирка, империя полыхала в огне. Одним из наиболее ярких событий той эпохи стало восстание легионера Матерна, который всерьез вознамерился стать во главе Рима, несмотря на свое незнатное происхождение.
Все началось с того, что британские легионы направили в Рим огромное посольство из нескольких тысяч человек. Они требовали отстранения министра Перенна, который был правой рукой Коммода и управлял вместо него обширной империей, позволяя государю заниматься личными делами. Вооруженные до зубов британские легионеры, перешедшие через всю Европу, вселили такой страх в сердце Коммода, что он не только отстранил Перенна, но и распорядился о его казни без какого-либо суда и следствия. Отрубленная голова первого министра успокоила мятежные легионы, но подобный жест обнажил слабость существующей власти и ее готовность идти на уступки ради собственного сохранения. Не народ боялся гнева императора, а император боялся гнева народа.
При Коммоде дисциплина в легионах настолько ослабла, что солдаты безнаказанно дезертировали. Они не боялись офицеров, а офицеры не боялись императора. Многие дезертиры предпочитали возвращаться на свою родину, но некоторые из них сбивались в небольшие шайки, которые занимались грабежами и произволом. Одна из таких шаек, возглавляемая бывшим легионером Матерном, сумела объединить вокруг себя остальных дезертиров и создать что-то вроде небольшого бандитского войска, которое нападало на тюрьмы и выпускало преступников, чтобы пополнить свои ряды. А вскоре Матерн даже начал своеобразную освободительную кампанию, обещая свободу всякому рабу, который к нему присоединится. В итоге под знаменами бывшего легионера оказалась многотысячная армия, костяк которой составляли хорошо обученные воины. И эта армия пошла против Рима. Матерн обрушился на богатые и беззащитные города Галлии и Испании, привыкшие жить вдалеке от войны, а потому не имевшие должной защиты. Правители провинций до того боялись Матерна, что предпочитали не только закрывать глаза на его злодеяния, но даже помогать ему взамен на сохранение своей жизни и богатств.
Весь о произволе бывших легионеров, объединившихся с рабами и преступниками, все же дошла до Коммода, который соизволил отвлечься от развлечений и обратить свой взор на западные провинции Рима. Последовал приказ уничтожить восставших, и в Галлию незамедлительно выдвинулись несколько лояльных императору легионов. Что же сделал Матерн? Будучи солдатом, он понимал, что его банды ничего не смогут противопоставить хорошо организованной армии, насчитывающей десятки тысяч человек. Поэтому этот хитрец распустил все свое войско и приказал своим сторонникам рассеяться и смешаться с мирным населением провинций, а затем, когда опасность минует, незамедлительно выдвинуться через Альпы и небольшими отрядами войти в Вечный город.
Рим к тому времени должен был начать празднования, посвященные богине Кибеле. Его улицы переполнятся толпами поющих людей, а городские когорты и преторианская гвардия не будут мешать веселым процессиям. И в это время тысячи приспешников Матерна сольются с праздными толпами, скрывая под одеждами острые мечи и кинжалы. Матерн предполагал, что единственным для него выходом является нанесение удара в самое сердце врага – с той целью, чтобы занять его место. Стать новым императором. План был вершиной стратегического гения, достойного не бывшего солдата, а настоящего полководца. Но надеждам Матерна не суждено было сбыться. Один из его сообщников, преисполненный завистью к возможному успеху своего лидера, предпочел сообщить обо всем властям и раскрыть его властолюбивые замыслы. Матерн был убит в Риме. Что же до простых заговорщиков, то многие из них позавидовали мёртвым.