Сильный шквальный ветер, затем зарядил проливной дождь. Стихия разгулялась ближе к обеду внезапно. Не повезло тем, кто не успел добежать до дома. Деревья гнуло и ломало, раскаты грома поражали своей силой! Ливень бил крупными каплями в деревянные рамы, из щелей местами подтекало. Казалось, что это не кончится никогда!
Стихия отступила также внезапно, как и началась. Выкатило на середину неба большущее рыжее солнце и стало пригревать, сушить дорожки.
Конечно, тут же и весь активный люд нашего двора потянулся, повысыпал на улицу. Начинающийся летний вечер наполнился такими привычными звуками детских игр, выкриками дедов, забивающих козла как раз под нашим балконом, гиканьем пацанов на великах. Где-то из глубина двора из стоящего на подоконнике магнитофона лилась, струилась лирическая песня Анны Герман.
Моя шестилетняя сестрёнка Лена собралась гулять тут же, как отгремели последние раскаты грома и выглянуло солнце.
Смотрю, - вскоре вернулась, но уже с подружкой. А в руках у каждой девочки зажато по одному желторотому воробьишке, при этом глазки у девчушек удивлённые. Протягивают их мне, тараторят наперебой.
- Нашли рядом с домом, сначала одного, думали что дохлый, а он шевелится, мы его взяли - начала сестрёнка.
- Потом пошли дальше, а там ещё один, живой - подхватила подружка Катя, показывая зажатого в ладошке птенчика.
- Их наверное с крыши ветром сдуло, потому что деревья далеко - поделилась моя разумная, любящая рассказы о животных сестра.
Мокрые, грязные, почти лысые, с выпученными глазами желторотые воробьи вызвали во мне оторопь.
- Что с ними делать то!?
Инета тогда не было, и спросить не у кого!
Для начала, вытерли пернатых насухо. Нашли небольшую коробку из-под обуви, туда постелили несколько слоёв ткани. И тут родители приехали с работы.
- Ох, Боже мой! Таких жильцов у нас ещё не было! До чего ж страшные! - выдохнула в коробку мама.
На семейном совете решили птенцов оставлять, ну не выкидывать же на погибель!
И началась наша развесёлая жизнь. Всё ничего, но у нас жила на правах полноценного члена семьи трёхцветная кошка Рози, в чести - Роза Григорьевна. Ни у кого не было ни малейшего сомнения в способности нашей кошки употребить сей выводок.... например, на обед.
Решили держать птенцов в родительской спальне, а дверь держать закрытой. Но любая закрытая дверь для нашей Рози - тьфу! Пишлось применить дополнительные меры предосторожности, и дверь с папиной помощью стала открываться с большим трудом.
Стали пробовать кормить воробьишек: варёные овощи, мясо, яйца, мухи... Всё что можно, предварительно измельчали, закладывали небольшими порциями птенцам в открытые клювы, тем самым заглушая писк.
Такого аппетита я больше не встречала никогда и ни у кого!
Не помню, чтобы они хоть раз от чего-то отказались.
Как напоить? Был только один выход, другого мы так и не нашли - поили прямо изо рта.
Потому, как быстро стали наши воробьишки наращивать перья, а затем резво прыгать, стало понятно, что рацион у наших питомцев правильный, а жизнь у них счастливая.
Вот только распорядок дня у нас очень разнился ! С первыми лучами солнца воробьи начинали прыгать по родительской кровати, орать похлеще самого громкого будильника, точнее двух будильников. Прыгали по лицу, совали клювы в рот, у бедного родителя вырывали растительность из груди.
Нужно вставать и кормить - поить, - другого выхода у наших родителей не было.
С интервалом в один день оба воробья научились летать. Держать воробьёв в одной закрытой комнате стало проблематично. Как только дверь открывалась, они тут же фланировали в получившуюся щель. Оккупировали кухню!
Благо, что Роза Григорьевна большую часть времени проводила на улице.
Даже не помню, в какой момент, воробьи перестали бояться кошку, а Рози охотиться на воробьёв. Только помню, как Рози спокойно спит в кресле, свернувшись комочком, а воробьишки прыгают на подлокотниках кресел, и рядышком, - на лакированном столе.
Прыг-скок, цок-цок, чив-чив...
Скачут весь день, как заведенные, с небольшим перерывами на приём пищи и сон, будто невидимые пружинки спрятаны в маленьких пичужках.
Рейтинг моей сестры во дворе подскочил до небес! Ни у кого не было домашних воробьёв, только у нас.
И потянулись паломники в нашу квартиру, и с дарами и без них. Воробьи не стесняясь дары принимали, радовали детвору весёлым щебетанием, неожиданным пикированием с головы на голову.
Воробьёв специально на волю выпускать не собирались, но форточка в большой комнате всегда была открыта. Однажды они улетели, и такая грусть-тоска взяла..
Как оказалось, ненадолго. К вечеру налетались, и по всей видимости, проверив обстановку, вернулись. Следующий вылет состоялся через несколько дней. Днём позже вернулся только один, спел прямо на форточке скоротечную воробьиную песню и улетел совсем... Наверное, прилётал попрощаться и за себя, и за братца.
Как бы счастливо и сытно не жилось воробьям в нашей семье, лучшей долей для них оказалась воля!