Лето в тот год затянулось. Уже в конце марта особо закалённые убрали в шкаф демисезонные куртки, достали лёгкие кофточки и улыбались ласковым лучам солнца. Тепло продержалось до начала июня, далее последовало две недели недовольных разговоров на тему: «куда пропало лето» и больше оно не пропадало аж до середины октября.
Уткам вольготно жилось в городе. В каждом уважающем себя парке был пруд и люди. Эти двуногие особи бросали хлеб прямо в воду, а некоторые — рассыпали по берегу зерно. Хлеб не всегда долетал до воды, чему (как и зерну) так же радовались голуби и крысы. В общем, в парке хорошо жилось и птицам, и грызунам.
Голубей в тот год развелось так много, что их даже вороны побаивались. Сами же вороны безуспешно пытались поймать крыс, которые были настолько проворны, что уворачивались от плавающих уток и ели зерно прямо под носом голубей.
Быть может, жителям парка так хорошо жилось, потому что здесь не было кошек, да и собаки появлялись редко и чаще всего на привязи.
Как бы то ни было, но уток в тот год было необычайно много. Они занимали добрую половину озера, в которое предпочитали не входить, а влетать с разбегу. Они выходили на берег поискать корм, размять лапы, а потом всей стаей летели в самый центр озера. Некоторые поднимались высоко в небо, туда, где летом царили стрижи, разминали крылья, совершали полёт вокруг озера и возвращались назад.
Наступила зима, начали замерзать озёра, но птиц не становилось меньше. Напротив, вся пернатая братия слетелась в парк на самое большое озеро, в котором хоть лужица для пары птиц, но оставалась. Вороны теперь пытались охотиться на уток, но численный перевес был явно не в их пользу, поэтому довольствовались падалью и ждали, когда какая-нибудь утка погибнет от старости или болезни.
Голубей развелось так много, что они уже никого не боялись. Вместе с неповоротливыми утками, они преследовали людей, требуя еды. И если водоплавающие хоть немного побаивались двуногих, то голуби залетали в детские коляски, пикировали на прохожих, присаживались на лавку рядом с бабушками. В общем, вели себя нагло и подозрительно.
Утки вскоре тоже начали преследовать людей громкими криками, щипаться и вырывать из рук пакеты. Вороны подумали и решили не отставать от птичей братии.
Людям житья не стало от птиц. Невозможно было выйти из дома без зерна или хлеба, пернатые тут же окружали и не давали проходу. Не спасали даже машины — птицы помечали их, как свою собственность.
Городские власти начали выдавать разрешения на отстрел птиц. На столах людей появились запечёные утки, довольные вороны поедали убитых голубей и уток, встретивших смерть на обледеневшем озере — всё озеро было усыпано крыльями и лапами обглоданных птиц.
Но уток и голубей охота людей не остановила, а только озлобило. Теперь утки и голуби нападали на людей уже не только из-за корма, но и мстя за убитых собратьев, вороны с интересом ждали исхода этой битвы, надеясь на большое количество падали.
В конце-концов, когда начали появляться первые раненые и убитые птицами, было объявлено о закрытии города. Людей спешно переселяли в соседние регионы.
Город опустел. Птицы носились по городу, как сумасшедшие, не понимая куда делись ходячие кормушки. Постепенно покинутый город наполнялся тушками голубей и уток к огромной радости ворон. На птичьем собрании было принято решение полететь на поиски людей.
Не все птицы выжили в том нелёгком путешествии, но люди были найдены, а с ними и запасы пищи. Птицы сперва дружелюбно, а после настойчиво и, наконец, агрессивно требовали еды на новом месте. Людям опять пришлось переселяться.
Борьба с пернатыми велась нешуточная. Их травили, отстреливали, но те в ответ размножались с бешеной скоростью и причиняли увечья взрослым и детям.
В конце-концов, было принято решение переселяться на Луну. Часть людей схоронилась на Крайнем севере и в пустынях. Птицы захватили Землю.