Немецкий врач-психиатр Генрих Гофман долго ломал голову над тем, как развлечь своего трехлетнего сына. Детские книжки тех лет больше походили на нравоучительные учебники, слушать которые было смертной скукой. И тогда он сам сочинил ряд историй в стихотворной форме и нарисовал к ним яркие, запоминающиеся картинки. Мальчик никогда не стриг ногти, не купался и не причесывался. За это Петера ждало наказание: его никто не любил и не хотел дружить. Глянь-ка, кто проходит там? Фу, неряха Петер сам! Ты на руки посмотри- Ногти длинные узри, Их не стриг он года два, Волосы, как грива льва. Фу! – встречая, скажет всяк - Что-то с Петером не так! В другой, не менее запоминающейся истории, пострадал мальчик Конрад. Он очень любил сосать свой палец и не слушался маму, которая говорила не делать этого. И вскоре Конрада постигло наказание: появился ужасный портной с огромными ножницами и отрезал ему большие пальцы на руках. Хотите ещё больше истории? В этой книжке есть что по хуже👻
Немецкий врач-психиатр Генрих Гофман долго ломал голову над тем, как развлечь своего трехлетнего сына. Детские книжки тех лет больше походили на нравоучительные учебники, слушать которые было смертной скукой. И тогда он сам сочинил ряд историй в стихотворной форме и нарисовал к ним яркие, запоминающиеся картинки.
Мальчик никогда не стриг ногти, не купался и не причесывался. За это Петера ждало наказание: его никто не любил и не хотел дружить.
Глянь-ка, кто проходит там?
Фу, неряха Петер сам!
Ты на руки посмотри-
Ногти длинные узри,
Их не стриг он года два,
Волосы, как грива льва.
Фу! – встречая, скажет всяк -
Что-то с Петером не так!
В другой, не менее запоминающейся истории, пострадал мальчик Конрад. Он очень любил сосать свой палец и не слушался маму, которая говорила не делать этого. И вскоре Конрада постигло наказание: появился ужасный портной с огромными ножницами и отрезал ему большие пальцы на руках.
Хотите ещё больше истории? В этой книжке есть что по хуже👻