Не помню, с каких пор я не люблю эту фразу. Почему-то теперь мне ближе – «да кому она нужна, твоя правда…»
На размышления натолкнула – что бы вы думали! – песня «Фантазёр». Да-да, та самая из 80-х, которую бравурно исполнял Ярослав Евдокимов. Тогда ещё громкий, чубатый – предвестник Стаса Михайлова. Исполнял он её лихо, даже чересчур: ну любил, ну баба не сдавалась – танцуют все, гопака вширь, вдаль и поперёк!..
А тут социальная сеть подкинула что-то невероятно нежное, стильное, глубокое. Вот те на – экс-кавээнщик Азамат Мусагалиев пел «Фантазёра». Чувственно, мягко, на кошачьих лапах – и прямо в сердце. Там же, в кадре, обнаружился Антон Беляев – отличный музыкант, с хорошим вкусом и собственным стилем…
«Фантазёра» я прослушала раз десять. Знаете, это волшебство, когда нечто заурядное/комичное превращают в глубокую вещь: обычно происходит обратная трансформация – «от великого до смешного». А тут перерождение случилось благодаря Антону Беляеву. Впервые я его увидела в «Голосе», хотя на московских площадках звучал давно и уверенно. Антон влюбил в себя сразу – и меня, и юную дочь. Он был «на стиле», в очках, харизматичен и самоуверен порой до дерзости: у девчонок от мала до велика не было шансов. Под его чары попала и наставница «Голоса», о чём говорил тщательно подобранный репертуар – таким образом, чтобы скрыть его весьма посредственный вокал. Да, Антон гораздо интереснее как музыкант, нежели исполнитель. Хорошо, что он теперь среди наставников проекта. Так, вернёмся во времена, когда был участником: всё в жилу – красивый голубоглазый мужчина в строгом костюме исполняет «Форму моего сердца». Мы этой песне (как и Стингу) присягнули на верность, ещё когда крошечная Натали Портман пересаживала фикус в финале «Леона». Короче, «здесь прекрасно всё» - без иронии.
Я и тогда, и сейчас отдаю себе отчёт: Антон нам нравился, и благодаря этой симпатии расширял аудиторию. Хотя это лукавство: «Голос» был певческим конкурсом, и вот тут Антон слегка мимо. Но он так красив, всё так грамотно оформлено, что казалось…
И вот с этим «казалось» мы благополучно живём от рождения до… скажем так, прямо противоположного процесса. И не особо-то ратуем за прозрение - лишь когда больно обожжёмся. Типа друг/подруга предадут или «любовь всей жизни» откроет истинную личину. Тогда – да, тогда летят статусы и обвинения «если друг оказался вдруг» и «нельзя играть с чужим сердцем». Да может, никто и не притворялся, просто у нас ещё не иссяк резерв самообмана…
Когда объявили охоту на ведьм, т.е. воннабишников? Которые хотели бы выглядеть не тем, чем были. По-моему, в какие-то жирные времена нулевых: гламур триумфально пировал, дорого-богато – единственный путь, даже Путь, а все, у кого «нет миллиона, пусть идут в ж…». А человек слаб, хочет быть в большинстве, это у нас в генах (и чебурашках). Поэтому предприимчивые и наивные косили под успешных: вместо брендов – фейки, вместо конкретных дел – имидж и личный бренд. Подмазывающихся к «реальным пацанам» изобличали и высмеивали, но ряды их постоянно пополнялись.
И стоит ли осуждать? Нам всем нужно хоть немного иллюзии, что всё вокруг, включая нас, красивее и лучше. Мы придумали кино: сами назвали «фабрикой звёзд», «величайшей иллюзией» - и дружно этому подлегли, вот уже больше столетия во власти дурмана. Который никогда не сбудется, стОит огромных денег, но да бросьте, кто считает, когда с экрана прямо в душу – и катарсис!..
Сцена из х/ф "День выборов", Россия, 2007.
А музыка? Набор нот, звуков рождает образы, как говорится, «что ни песня – всё обо мне». Хотя всё это лишь кажется.
Про книги и говорить нечего – вот оно, настоящее чудо, когда из бумажных страниц возникают миры. И они живут своей жизнью, меняются, ведь при повторном прочтении открываются иные смыслы… Но никто ведь не говорит: «Давайте признаем – это всё выдумки. Нет никакого Дон Кихота. И Анна Каренина не провоцировала ЧП на железнодорожных путях. Девочка Алиса не общалась с Чеширским котом. Перед нами – стопка бумаги с буковками, остальное всё лишь кажется…»
Да и представьте, если бы случилось - человечество бы самообнулилось. Потому что мы живём от иллюзии до иллюзии. Иногда они бывают массовыми, и тогда женщины дружно хотят детей от истеричного вождя с дурацкими усиками. Морок настолько силён, что происходит очень много горя и бед. И тогда люди, отрезвев и устыдившись, впадает в другую иллюзию – а давайте представим, что этого никогда не было. Или было, но не с нами. В общем, само как-то набедокурилось, ветром надуло и аномальной солнечной активностью…
И дружно бросаются в новую иллюзию: ставят памятники новому идеологу, печатают сборники его изречений, вводят научные дисциплины и строят карьеры на них. Но финал известен: и этот кумир будет сброшен с пьедестала, хорошо, если памятники не переплавят на чапельники… Этот круговорот прошли и великие императоры, и самопровозглашённые самодуры – итог один. И свершения, и злодейства поместят в архив с печатью «не то, чем казалось», это всё, что нужно знать и о людской благодарности, и о памяти.
Наконец, большинству из нас выпадает пережить самую прекрасную иллюзию на свете. Когда вот оно – смысл всего, надежда и будущее, спасение и отрада, свет клином сошёлся и «без тебя нет меня». Я про любовь. Которая, конечно, в лучшем случае со временем сменится на: «Гляа, казалось, это божество, а оказался простым человеком – даже храпит во сне, когда переест». А в худшем случае – давайте не будем. Потому что хочется, чтобы как раз отрезвляющее прозрение оказалось всего лишь ночным кошмаром…
К чему я всё это горожу. А к тому, что у нас, несчастных, есть-то вообще, кроме периодических ныряний в иллюзии. Как бы мы жили среди голой правды…
Когда-то я любила одного писателя. Он погружал в прекрасные миры и поражал глубокомысленными выводами. А сейчас он в опале – и живёт не там, где надо, и взгляды у него крамольные. И вроде как стыдно признаваться теперь, что перечитала все его вещи – не в фаворе нынче, оказался не тем, а мы-то думали…
Но чёрт возьми, и меня, что ли, тогда не было? Той, что обмирала над страницами, которая ждала новой книги, спешила закончить дела, чтобы поскорее устроиться с романом? А что это было тогда? «Как жить, тёть Шур?» (с)
Нет, оставим всё как есть: писатель сильный, и это главное, а времена меняются. Может, потом даже в школьную программу включат – «умеем, практикуем».
По этой же причине не люблю дотошные разборы хитовых фильмов. Это когда в кинотеатре сидел на грани инфаркта от восторга, а очухавшись изрекает: «Погоди, кино-то снято по либеральной повестке!» Да какая тебе разница, ты-то понял, значит, не поддашься на происки. Лучше поблагодари, что на три часа выпал из своей серой реальности.
Я не люблю отчаянных правдорубов-обличителей. Тех, которые всюду суют нос и норовят просветить: «Говорите, певец эпохи? Да он пил, как не в себя, и бабником был!». Про киношедевр ушедших лет хмыкают: «Соцзаказ! Конъюктура!» Про героя и подвиг: «Есть свидетельства, что он был просто умалишённым!»
Когда я слышу такое, мне представляется на месте оратора, независимо от пола и возраста, злобная старуха в уродливом жёстком чепце. Уверена, когда-то Инквизиция стартовала с лёгкой руки и ядовитого языка именно таких персонажей. Вслед юной красавице они шипели: «Дело нечистое! Это не то, чем кажется! Вся красота её дьявольская! На костёр плутовку!» Они боялись науки, открытий, честного слова и звонкого смеха. Будь их воля, всех бы отправили в темницу или в «очищающий огонь» - в чём, увы, немало преуспели.
Ну и что, если поэт был натурой широкой – и пел, и пил, и любил наотмашь? И что, если легендарное кино снимали не по велению души, а идеологии? Они-то были, они и сейчас живее всех живых. А ты, изобличитель? Что останется после тебя – завистливые плевки?..
В общем, хорошо, что временами находит наваждение, и многое кажется лучше, значительнее. Ибо жизнь под сенью тугого чепца совсем невыносима – среди «Фантазёров» веселее. Они, фантазёры, только казались легкомысленными, а при новой подаче - совсем другое дело...