Утром пришел доктор, увидел Елену и мальчика спящими и не смог сдержать улыбки, он наклонился над Еленой и шепотом проговорил:
– Нет ничего прекрасней картины спящих матери и ребенка, но вынужден прервать ваш сон.
Доктор выпрямился и заговорил уже ровным голосом, как врач с пациенткой:
– Вижу, что и малыш потихоньку приходит в себя. Варвара мне рассказала, что вечером вы уже занимались ребенком. Капельницу мы вам отменим, но денек другой за вами последим, а мальчику еще надо немного подлечиться, так что мы вас пока не отпустим.
Елена с благодарностью откликнулась:
– Спасибо, доктор, я и вправду себя намного лучше чувствую. Главное, чтобы Гриша поправился.
– Я его послушаю, – он приготовил стетоскоп, – поднимите рубашечку. Мальчик, конечно, сильно надышался дыма, за легкими надобно последить.
Гриша вздрогнул, когда холодный диск стетоскопа коснулся его спины, но не заплакал. Потом с интересом следил за движением руки доктора, который передвигал маленький металлический диск по его груди, посматривал то на доктора, то на Елену, к ней он начал испытывать доверие. Доктор взглянул на Елену:
– Сколько малышу?
Елена из документов помнила, что он родился 16 июля 31-го года, поэтому уверенно ответила:
– Скоро два.
– Еще не говорит?
Елена не слышала от него ни одного слова, поэтому отрицательно покачала головой.
Доктор попробовал ее успокоить:
– Это ничего, скоро заговорит. Это характер, так бывает, молчат-молчат, а потом как заговорят – не остановишь. Реакции у него хорошие, так что не беспокойтесь.
Елена улыбнулась:
– Спасибо. Вы очень добры.
Доктор обратился к Варваре:
– Ну, что ж. Мальчика еще денек прокапаем, а дальше посмотрим.
Он встал и направился к двери, Варвара последовала за ним.
Принесли завтрак. Гриша поел с аппетитом, хороший признак – поправляется.
После завтрака снова зашла Варвара, следом за ней в палате появился человек в военной форме, поверх был накинут белый халат. Варвара еще в дверях громко проговорила:
– Анна Леонидовна, вы просили узнать о вашем муже, я поспрашивала везде, где могла, пока ничего выяснить не удалось, но вот пришел следователь – товарищ Соколов, может быть ему что-то известно?
Следователь недовольно взглянул на Варвару:
– Спасибо, что проводили. Вы нам больше не нужны. Можете идти, заниматься своими делами.
Елена почувствовала, что плохо справляется со своей новой ролью матери и жены, может быть, Варя догадывается, что ей есть что скрывать, а может быть, просто помогает неосознанно и подсказывает, как при следователе правильней себя вести. Конечно, Елене следовало еще вчера спросить ее об отце Гриши, как только она узнала о его существовании, но она испугалась, что он где-то близко и сейчас все откроется и этого не сделала, и это было ошибкой. Чтобы немного исправиться, Елена протянула к Варваре руку и попросила:
– Варя, извините, дайте мне Гришу, боюсь, он испугается чужого дяди и заплачет.
Варвара не спеша передвинула штатив с капельницей ближе к кровати Елены и осторожно положила Гришу рядом с ней. Елена благодарно смотрела на нее:
– Спасибо, Варя. Вы так нам помогаете.
Следователь нетерпеливо передвинул стул ближе к кровати Елены:
– Варвара Федоровна, покиньте помещение, мне нужно опросить потерпевшую.
Варя кивнула и вышла, следователь обратился к Елене:
– Ваши фамилия, имя и отчество?
Елена задержала дыхание, ей впервые предстояло назваться чужим именем. Как это ни грустно, с прежним, вероятно, если здесь для нее все сложится благополучно, предстояло расстаться, оно дорого, в нем все ее прошлое, но с ним невозможно будущее. Она посмотрела в глаза следователю и твердым голосом произнесла:
– Голосова Анна Леонидовна.
Следователь держал в руках армейский планшет и начал записывать показания Елены.
– Семейное положение и род занятий?
– Замужем, домохозяйка, – она поцеловала Гришу в лобик, – сыну скоро будет два годика.
– Фамилия, имя, отчество мужа, местонахождение и род занятий?
Елена подумала о своем настоящем муже Андрее и у нее увлажнились глаза:
– О его местонахождении мне теперь ничего не известно, – после небольшой паузы она продолжила, – надеюсь, вы поможете его найти.
Следователь равнодушно повторил свой вопрос:
–Фамилия, имя, отчество и род занятий мужа?
Елена убедилась, что душевных струн в этом человеке нет или они слишком глубоко спрятаны и утерла слезы:
– Голосов Аркадий Нилович, – Елена боялась что-то забыть или перепутать из того, что удалось узнать из письма и документов, которые вчера ей дала посмотреть Варя, она продолжила говорить глядя в сторону от следователя, – он инженер, мы ехали к его месту службы – это небольшой поселок возле Челябинска. Там построили механический завод, муж служит на этом заводе в должности главного инженера.
Следователь продолжил задавать вопросы:
– Давно вы замужем?
Это был вопрос, на который Елена не знала точного ответа, в сумочке, которую ей приносила медсестра Варя, было свидетельство о браке, но она не запомнила день свадьбы родителей Гриши, но поскольку ему скоро должно исполниться два года, Елена ответила наудачу:
– Мы живем вместе уже более трех лет, – и чтобы уйти от уточняющего вопроса она, прикрыв глаза руками, начала причитать как можно жалостливее:
– Товарищ следователь, пожалуйста, помогите отыскать мужа, может быть он в какой-то другой больнице, может быть, он тоже нас разыскивает? Медсестра Варя попыталась его найти, поспрашивала, но пока ничего узнать не смогла, а вы следователь, вы можете многое…
Следователь резко оборвал причитания Елены:
– Прекратите свои стоны. Здесь вопросы задаю я, а вы, пожалуйста, отвечайте и мне вопросов не задавайте.
От резкого тона следователя Гриша забеспокоился и готов был заплакать. Елена теснее прижала его к себе и стала успокаивать:
– Гришенька, миленький не плач, дядя не будет больше громко разговаривать, он хороший, добрый, он обязательно нам поможет, он найдет папу.
Следователь, чтобы продолжить опрос смягчил свой тон:
– Гражданка Голосова, в ходе следствия будет определено местонахождение и состояние вашего мужа, а пока отвечайте на вопросы, которые я вам задаю.
Елена перевела взгляд с Гриши на следователя:
– Я готова, задавайте ваши вопросы.
– Что вам известно о причине пожара в поезде?
Елена пожала плечами, ей приходилось фантазировать и стараться, чтобы ее ответы были правдоподобными:
– Я ничего не могу сказать о причине пожара, была ночь, мы спали, проснулись, когда заплакал Гриша. В купе проникал дым, и стало трудно дышать.
Следователь внимательно смотрел на Елену:
– Как вам удалось выбраться из горящего вагона?
– Аркадий, – муж, вытолкал нас с Гришей из купе, велел бежать к выходу, прокричал, что ему нужно взять важные бумаги, и он нас догонит.
– И что было дальше?
– Дальше… – Елена грустно опустила глаза, – коридор вагона был заполнен дымом, было очень трудно дышать, голова кружилась, я не помню, что было дальше, очнулась уже на перроне, вокруг были люди, потом опять потеряла сознание и пришла в себя уже здесь в больнице.
Следователь прищурился и задал очень важный для следствия вопрос:
– Среди ваших вещей есть рабочая телогрейка, по вашему рассказу вы жена главного инженера завода, как тогда телогрейка оказалась среди ваших вещей?
Елена своим взглядом выразила недоумение, она точно знала, что среди ее вещей не могло быть телогрейки, она уже освоилась в своей новой роли, и еще раз пожав плечами, с уверенностью ответила:
– Не могу сказать, откуда взялась телогрейка. Ночью было прохладно. Я выбежала из вагона, в чем была. Наверное, добрые люди прикрыли меня и Гришу, чтобы мы не простудились.
Следователь задал еще несколько незначительных вопросов, но, похоже, больших подозрений ответы Елены у него не вызвали. Он свои бумаги уложил в планшет и перед уходом предупредил Елену:
– На время следствия из города прошу не уезжать.
Встал и направился к выходу. Елена вслед ему проговорила:
– Мужа разыщите, пожалуйста.
Он не оглянулся и вышел.
Елену бросило в жар. Никогда в жизни в один день она не говорила столько неправды, но посмотрев на Гришу, успокоилась, она стала к нему привыкать. Так случилось, что впервые в жизни ей пришлось играть роль матери, и эта роль ей нравилась, не хотелось думать о том, что могут отыскаться родители или родственники Гриши. Но если все останется, так как есть, она будет благодарна Господу, она чувствовала, что та несправедливость, которая случилась с ней и с Андреем – это злодеяние бесов, а Господь помогает ей высвободиться из их плена и в помощь и награду за терпение посылает этого тихого и милого мальчика.
Дверь приоткрылась, заглянула Варвара:
– Не спит?
– Не спит. Пригрелся и лежит тихонько.
Варвара подошла и остановилась возле кровати:
– Следователь забрал ваши документы. В сумочке были деньги. Вот они. Он сказал, что они вам пригодятся. Странно, что он это сказал. Деньги никогда не бывают лишними.
Удивление Варвары вызвало улыбку Елены:
– Деньги нам с Гришей, конечно, понадобятся. Он запретил уезжать из города, пока идет следствие. Интересно сколько оно продлится?
Варвара сочувственно посмотрела на Елену:
– С этим пожаром много вопросов. Я это знаю. Мой муж – участковый, он мне кое-что рассказал о пожаре, а следователь – Павел Афанасьевич, дает ему разные поручения.
– Ваш муж участковый милиционер? Он участвует в расследовании и что-то знает о пожаре? Следователь спрашивал меня о причине пожара, я сказала, что спала, когда он начался и ничего не знаю, как все это произошло, но вы говорите, что у следствия много вопросов?
Варвара оживилась, несмотря на запрет мужа, ей очень хотелось поделиться своими знаниями:
– Муж говорит, что следователь считает, будто причина пожара – неосторожное обращение с огнем: кто-то не затушил папиросу или обронил спичку, и загорелось в вашем поезде. Но, главные вопросы не в этом. Рядом с вашим поездом стоял еще один поезд, он тоже пострадал от пожара, в нем везли на поселение родственников осужденных врагов революции. Когда начался пожар их стали выводить из вагонов, в суматохе кому-то удалось убежать, кто-то не сумел выбраться, есть погибшие среди пассажиров поезда и среди осужденных к поселению. Вот теперь разбираются, ищут сбежавших, устанавливают личности погибших.
Елена внимательно слушала Варвару, она убедилась, что, не смотря на доброе к ней и к Грише отношение Варвары, сейчас, нельзя допускать ни малейшего с ней откровения, все же ее муж – милиционер. Елена решила переключить разговор на происшедшее с пассажирским поездом:
– Вы сказали, что ваш муж милиционер, и он помогает следователю. Если в нашем поезде начался пожар, там ведь тоже есть пострадавшие. Я спросила следователя о муже, он не ответил. Может он тоже пострадал, может он в другой больнице, беспокоится о нас? Можно попросить вашего мужа помочь нам что-нибудь узнать о нем?
Варвара отвела глаза:
– Как только вы поступили к нам, и мы обнаружили ваши документы, то сразу сообщили об этом следователю. Он попросил передать ваши данные и дать ему знать, когда вас можно будет опросить, потом вы пришли в себя, я попросила мужа внимательно отнестись к поиску, он записал данные вашего мужа, но пока среди выживших его не обнаружили, но поиски продолжаются, пожалуйста, не теряйте надежду.
Елена отвернулась и уткнулась в подушку, после слов Варвары она должна была заплакать, но слез не было. Так она лежала некоторое время. Варвара подумала, что ее лучше теперь оставить одну, дать возможность пережить услышанное. Она тихонько вышла и закрыла за собой дверь.