Балетный вечер «Время Долгушина» состоялся на сцене БДТ в рамках фестиваля «Дягилев. P. S.»

Программа была посвящена Никите Долгушину — танцовщику, хореографу, педагогу. Он учился в Петербурге, работал в Мариинском и Михайловском. Возглавлял как балетмейстер Театр оперы и балета в Консерватории. С Самарой артист тоже был связан — руководил в 2000‑е балетной труппой.

«Время Долгушина» — обзор творческого пути. Он собрал классические образцы, которых иногда не хватает публике, и позволил увидеть, что в балете, как в капле воды, отражаются время и окружающий мир.

Трехактный вечер, который составили художественный руководитель «Дягилев. P. S.» Наталья Метелица и главный балетмейстер Самарского театра Юрий Бурлака, начинался и завершился старинными балетами. Их восстановлением Долгушин увлекся в 1990‑е годы. В вечер вошел «Павильон Армиды» Михаила Фокина. Живописный спектакль появился в 1907 году и позже стал одной из значительных постановок ранних «Русских сезонов» Сергея Дягилева, «покровителя» фестиваля.

Сегодня «Армида» смотрится чуть наивно. Медленная, будто собранная из оживших картинок XVII века, почти не танцевальная. Неспешный ритм, который соблюдают самарские танцовщики, погружает в реалии балета начала XX века. Еще жив Петипа, поздние спектакли которого стали пышными зрелищами, существует культ балерины как центра спектакля. И в то же время в «Армиде» уже проглядывают черты первых дягилевских балетов: живописность, возвращение к идеалам романтического танца. Долгушин когда‑то очень точно уловил дух этого спектакля. Уже не Петипа, еще не Дягилев. Момент между большими эпохами.

Рифмой к «Павильону Армиды» стал финал вечера. Самарские танцовщики исполнили второй акт из «Сильфиды» в хореографии Августа Бурнонвиля. В 1970‑е над этой постановкой работал Долгушин. Наивная и простая, «Сильфида» укоренена в своем времени, в начале XIX века, когда балет был камернее и человечнее, чем привычная нам классика Петипа. Вместе с «Армидой» «Сильфида» образовала смысловую пару — настоящий романтический балет и фантазия Фокина о схожей эстетике. Вечер помог увидеть этот «мостик», перекинутый через десятилетия, ощутить, как традиция, словно огонек, передается через поколения.

Центром вечера стали авторские балеты, которые появились во второй половине XX столетия и в первые годы XXI. Название «Время Долгушина» — отсылка к большой танцевальной среде, современникам, окружавшим Долгушина. Одним из них был петербургский автор Игорь Чернышев. Он также возглавлял Самарский балет. Так образовался триптих номеров: дуэт Фригии и Спартака из «Спартака» Чернышева, дуэт Антония и Клеопатры из его же одноименного спектакля и начало «Кармен-сюиты», которую на музыку Жоржа Бизе и Родиона Щедрина поставил Никита Долгушин.

Спектакли появились в разное время и очень точно его отразили. Самый ранний балет, «Антоний и Клеопатра» — экспериментальные 1970‑е. «Геометрическая», формалистская хореография. Тела, которые напоминают резкие росчерки пера. Клеопатра (Полина Чеховских) строга, графична и напоминает рисунки Сергея Эйзенштейна — постановка во многом отсылает к экспрессионистской эстетике 1920‑х годов.

«Спартак» — середина 1980‑х, когда на первый план часто выходила частная жизнь. Дуэт из постановки Чернышева сосредоточен на эмоциях героев. Фригия (Ксения Овчинникова) стекает по телу парт­нера, заранее оплакивая Спартака, исступленно кидается ему на шею. Спартак (Дмитрий Мамутин) нежно, как ценность, кружит ее и сомневается перед боем.

Наконец, «Кармен-сюита» Долгушина 2003 года отражает время перемен. В лексике есть и джаз-модерн, популярный в современном танце в 1990‑е годы, и кабаре, и классика, и размашистые чувственные движения на пуантах. Балет, который, возможно, в момент премьеры смотрелся слишком сию­минутно — как сегодня поставить танцы из соцсетей, — спустя 20 лет оказывается слепком своего времени. Это тоже часть традиции: сохранять старое и тут же искать новое.