Обширное мрачное помещение с дощатыми стенами, заставленное ящиками, стопками пыльных мешков и железными пустыми клетками было гораздо просторнее и выше, чем обычный вагон. Это было больше похоже на какой-то склад, и лишь мерный стук колёс и покачивание убеждали меня, что я всё ещё в поезде. Я неуверенно обернулся, но за моей спиной, вместо купе Проводника теперь была какая-то затянутая паутиной кладовая, по стенам которой висели, покачиваясь, всяческие угрожающего вида косы, серпы и другие сельскохозяйственные инструменты.
Вздохнув, я, следуя указаниям Проводника, пошёл вправо, вглубь вагона, лавируя между штабелями старых деревянных ящиков. Тут было полно всяческих шорохов и тресков. Чудилось что за каждым поворотом меня поджидали таинственные тени, которые тут же скрывались в углах при моём приближении. Этот вагон был поистине безразмерным. Казалось, я попал в настоящий лабиринт, полный всяческого старого хлама, порой такого пыльного и покрытого паутиной, что трудно было опознать его очертания. Лишь кое-где тьму рассеивали тусклые лампы, свисающие на шнурах с высокого потолка. Пару раз я шарахался от толпы поломанных манекенов, чей пустой взгляд и выражение лиц напомнил мне моих недавних попутчиков-сущностей. Где-то в больших железных клетках виднелось нечто настолько жуткое и отталкивающее, что я просто обходил их подальше. Встречались отдельно стоящие корявые и покрытые плесенью ящики, туго притянутые к полу ржавыми цепями. С пыльных балок свешивались, раскачиваясь, чёрные пластиковые мешки, чьи очертания наводили на жуткие мысли насчёт их содержимого. Некоторые из них, как мне почудилось, слабо шевелились. Под потолком во всех направлениях тянулись старые ржавые трубы, из которых что-то постоянно капало, или шипели струйки пара.
Как же мне тут найти Пассажира? Тут можно плутать неделю! Я уже добрался до дощатой стены, в которой оказалось несколько дверей. Одна вела в тёмную пыльную кладовую, ещё за парочкой были деревянные лестничные пролёты, ведущие куда-то вверх и вниз, теряясь во тьме, за последней находился короткий коридор, ведущий в такой же обширный склад, так же забитый хламом, местами до потолка. Я уже тихонько начал паниковать. Может Проводник вывел меня не в тот вагон, или вообще не собирался мне помогать, а бросил плутать по этому, бесконечному поезду всю оставшуюся жизнь?
В полном отчаянии я нащупал в кармане билет и вынул, чтобы под светом лампы перечитать ещё раз. И в то же мгновение в одном из тёмных углов что-то тяжко и глухо вдохнуло, поднялось облако пыли, и на свет выдвинулась массивная грузная фигура, больше напоминающая затянутого в чёрный балахон слона. Плавно подкатив на невидимых под одеянием ногах, застыла, уставившись на меня из непроницаемой тьмы капюшона. Я словно подсознанием понял, кто именно передо мной. Дух поезда, вечный Пассажир, древний разум.
- Я от Проводника. – Мой голос прозвучал жалко и сдавленно. – Он просит тебя помочь мне по старой дружбе. Вот, он передал тебе это. – Я протянул ему свой билет.
Огромная фигура приблизилась, нависая надо мной, словно разглядывая предмет в моих руках. Из чёрной дыры, зияющей в балахоне вместо лица, вытянулось несколько чёрных, блестящих слизью тонких щупалец и потянулось к билету. Я чуть было не отдёрнул руку от омерзения, но удержался. Бумажный прямоугольник исчез во тьме балахона и громоздкая туша беззвучно и изящно развернувшись, заскользила в проход между штабелями ящиков, делая движения щупальцами, словно зазывая за собой. И в этот самый момент вдруг всё помещение резко дёрнулось, пронзительно заскрипели тормоза и поезд начал останавливаться. Через несколько десятков секунд лязга и толчков вагон окончательно замер в мёртвой тишине, лишь стонали доски пола под моими ногами, да гулко и утробно дышал мой проводник.
Мы оказались у очередной стены, в которой были створки обычных сдвижных ворот как у обычного товарного вагона. Скрип ржавых роликов процарапал вдоль позвоночника, когда они сами собой распахнулись, поднимая клубы пыли и разрывая полотнища старой паутины. Свежий воздух ворвался в помещение, изгоняя из лёгких запахи затхлости и плесени.
Снаружи был мрачный ночной пейзаж, сразу напомнивший мне станцию у заброшенного посёлка Усть-Медведица в районном центре Жирновск, на которой я вышел когда-то в прошлой жизни и в другом мире. Пустой перрон хрустнул гравием под ногами, когда я на него спрыгнул. Рядом необычным плавным движением на землю стёк мой исполинский сопровождающий и заскользил в темноту между заброшенными зданиями вокзала. На крыше одного из них на фоне тускло фосфоресцирующего неба различалась надпись из больших букв, часть которых была разрушена, а ещё часть вообще отсутствовала, так, что теперь смысл написанного угадать было практически невозможно.
Позади громко зашипело и лязгнуло. Я обернулся на наш поезд. Товарный вагон, из которого мы выпрыгнули, снаружи выглядел вполне обычно и был нормальных размеров. Он катил, набирая ход, следом за ним другие такие же вагоны, цистерны, пассажирские и… внезапно поезд исчез, растворился в воздухе. Лишь поднятый им ветер взметнул сухие листья и траву. В черноте едва различалась пара ржавых рельс. Я поспешил за Пассажиром, ставшим теперь моим попутчиком.
Тот стоял у покосившихся решётчатых ворот, терпеливо ожидая, замерев подобно статуе абстракциониста. Перед нами, едва различимая в тусклом свете, льющем с неба, раскинулась заросшая и разбитая площадь. Мрачными истуканами застыли пустые ветхие дома по сторонам. Ржавые остовы автомобилей, раздавленные и вросшие в землю, проросшие насквозь кустарником и деревьями, занимали всё пространство перед воротами. Где-то позвякивала раскачиваемая ветром жестянка.
Мой попутчик уже пополз между скелетами автомобилей, шурша сухой травой и стеклянным крошевом. Я поплёлся следом, стараясь не отставать и не споткнуться в темноте о торчащие сквозь асфальт корни и разбросанный хлам. В какой-то момент мне почудилось, что над одним из домов поднялась исполинская тощая фигура, взглянула на нас тускло блеснувшими огромными глазищами и тут же осела обратно. Вокруг было всё тихо и мертво, словно ночью на кладбище.
Теперь мы стояли на перекрёстке улиц, с поваленными друг на друга столбами, опутанными обрывками проводов. Мой попутчик словно раздумывал. Его массивная фигура застыла в неподвижности, и лишь гулкое дыхание разбавляло окружающую нас мёртвую тишину. Неожиданно ветер донёс из дальнего конца одной из улиц протяжный тоскливый вой и звон бьющегося стекла. Тогда Пассажир вальяжно повернул в другую сторону, и пополз в противоположном, от воющего существа, направлении. Мой взгляд стал различать в некоторых окнах тусклый неверный свет, а также стоящие там, за стеклом тёмные фигуры, настороженно взирающие на нас. По крышам что-то шуршало и скребло коготками, словно сверху за нами следила стая котов. С шелестом пронёсся по улице старый пустой пакет, и сердце сжалось от смеси тоскливых чувств и страха.
Наш путь теперь лежал через узкие переулки, где было особенно темно, так как небо практически скрывалось высокими покосившимися стенами. Здесь я несколько раз всё-таки споткнулся и упал. Пассажир каждый раз терпеливо останавливался, ожидая пока я встану и нагоню его. Каких предметов касались мои руки, когда я оказывался на земле, думать даже не хотелось. Под ногами что-то мерзко хрустело, в воздухе витали запахи разложения. Лишь внушительная, невидимая в темноте фигура моего попутчика придавала мне хоть немного уверенности и чувство защищённости. В который раз я мысленно благодарил Проводника за его помощь.
Наконец, мы вышли на широкую аллею, где среди голых, искорёженных деревьев, я увидел одиноко горящий фонарь. После нашего долгого блуждания во тьме он показался очень ярким, и очень необычным. Но ещё необычнее был звук, который доносился со стороны этого фонаря. Женский плач, полный такой тоски и безнадёжности, что даже сердце защемило.
Мы с Пассажиром направились прямиком туда. Там на лавочке, под сенью голых чёрных ветвей, в конусе света от фонаря, сидела девушка, в простом синем платье, уткнувшая лицо в ладони и плачущая навзрыд. Я осторожно, чтобы не напугать, подошёл к ней, хотя и не представлял, как можно напугать одинокую девушку в таком месте. Да и вообще, что она здесь делала? Может, заблудилась и ей нужна помощь? Тихонько кашлянул. Она подняла на меня заплаканное лицо. Обычная, миловидная девушка, лет двадцати пяти, вот только глаза её были не совсем обычными. Большие, чёрные до синевы, с мерцающими искорками, словно я взглянул в звёздное ночное небо.
- Кто ты? – сдавленным от плача голосом спросила она. Потом в её глазах вспыхнуло узнавание. – Владислав? Ты как здесь оказался?!
- Откуда ты… вы… Откуда вам известно моё имя?
Смутная догадка зашевелилось в моём сознании. Но вместо ответа, внезапно, её лицо озарилось радостным восторгом.
- Какой милый! Это твой? Можно подержать?
Я удивлёно обернулся, и понял, что моего слоноподобного попутчика рядом нет. Вместо него возле моей ноги вилял хвостом чёрный щенок шарпея, толстенький и забавный. Он, молча, проковылял к незнакомке, и та взяла его на руки. И тут я всё окончательно понял. Это девушка и есть мой проводник, древний разум, который я изгнал из своего мира, разбив артефакт ключ и не позволив открыться порталу. И дух поезда избрал свой необычный способ, чтобы помочь мне убедить её.
- Я знаю, зачем ты пришёл. – Она вновь подняла на меня свои звёздные глаза. – Он сказал мне. Дух поезда. Он был очень убедительным. – Она улыбнулась и потрепала щенка за мясистые щёчки. – Я не держу на тебя обиды, я ведь тоже была не совсем права, втянув тебя на Путь Избранного. Да-да. Многое переосмысливаешь, когда обретаешь… тело. И чувства. И эмоции. Я даже тебе в чём-то благодарна, ведь именно с твоей помощью я смогла прочувствовать всё это.
Я молчал. Просто не имел понятия, о чём и как можно беседовать с древнейшим могучим разумом, хотя и в облике молодой хрупкой девушки.
- Я помогу тебе. Только у меня условие. – Она встала, одной рукой прижав к себе щенка, а другой, расправляя платье. – Ты оставишь мне щенка?
- Д-да. Конечно. На здоровье! Я думаю, он и сам не против.
- Тогда закрой глаза и приготовься шагнуть за пределы светового круга. – Теперь её голос звучал твёрдо, и в нём сквозила сила.
Я послушно подошёл к границе нашего круга, за которой была тьма и движение каких-то неясных теней, приземистых и угрожающих, и, закрыв глаза, замер, ожидая её дальнейшие распоряжения.
- Шагай!
Я занёс ногу и в последний момент вспомнил наставление Проводника: «Ни на мгновение не забывай своего заклинания! Это очень важно, иначе переход может не получиться!. В мозгу автоматом закрутилось годами заученное четверостишие: «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы. Едет поезд запоздалый…». Нога опустилась, и всё вокруг вдруг перестало существовать….
***.
Сквозь дремотный туман доносится стук колёс, тело раскачивается ему в такт. Привычные звуки едущего поезда. Но непривычно спокойно на душе, никакого страха и тревожности, и мозг молчит, не крутит свою зацикленную мантру, просто потому, что нет необходимости. До ушей доносятся приглушённые голоса людей, смех, шаги, и совсем рядом – звон ложечки по стеклу. Я открыл глаза и увидел, что лежу на верхней полке в купе вагона, за окнами светит осеннее солнце, а за столиком сидит миловидная девушка в простом синем платье, и перемешивает чай в стакане с подстаканником. Она подняла на меня глубокие чёрные, словно ночное небо, глаза, и, заметив что я проснулся, улыбнулась.
- Доброе утро, Влад. Долго же ты спишь.
Рядом с ней на постели, свернувшись калачиком, дремал чёрный щенок шарпея. Во рту у меня пересохло. Я всё вспомнил. До мельчайших подробностей.
- А как ты?.. Ты же… Я что, уже вернулся? У нас получилось?
- Да. Ты в своём… нашем мире. Ведь он и мой тоже. Благодаря тебе я тоже смогла сюда вернуться, и решила стать твоей спутницей, ведь как-никак ты мой Избранный. И кстати, - она улыбнулась очень милой улыбкой и на мгновение её глаза вспыхнули сотнями звёздных искр, - мы так и не познакомились. Меня зовут Стелла.
***.
Теперь мы путешествуем вместе. Я, и два древних сверхразума из других измерений. Стелла сидит напротив меня и с наслаждением прихлёбывает чай с лимоном. А ведь ещё недавно она была способна уничтожить большую часть человечества, по крайней мере, так говорил Проводник, теперь же с восторгом удивляется вполне обычным вещам, словно ребёнок, и это пугает меня больше всего, а вот мой страх перед поездами исчез полностью, будто его и не было никогда. Кроме того, почему-то ни у кого не вызвало удивления моё длительное отсутствие на своём месте, так же как и не возникло вопросов по поводу новой пассажирки с собакой. Билет у неё тоже оказался при себе, оформленный по всем правилам, и я подозреваю, что тут не обошлось без вмешательства духа поезда, который теперь под видом щенка едет с нами. У него уже и кличка есть, по крайней мере, Стелла зовёт его Велиалом. И теперь я на все сто процентов уверен, что от них никуда не денусь, ведь с Пути Избранного так просто не сойти. Ну, что ж, будем путешествовать вместе, по крайней мере, теперь не так одиноко будет в моей жизни, и подозреваю, что в ней теперь всё переменится. А вот в какую сторону будут эти перемены, время покажет.