Однажды я задремал. Мне стало сниться, что я сижу за большим круглым столом. За столом кроме меня сидело много разных людей. На столе стояла початая бутылка водки. Во главе сидел, точнее сказать, лежал головой на столе Председатель. Из кухни в комнату влетело колыхающееся облако, отдаленно напоминающее женщину в очках. - У-у-у, коммуняки! - прогудело облако знакомым низким голосом и вылетело в форточку. - Хорошо сидим! – произнес один из присутствующих, высокий мужчина с копной рыжих волос на голове, и закрыл форточку. - Неправильно сели! – вдруг оторвал голову от стола Председатель, - Пересядьте! Голова Председателя с гулким стуком опять упала на стол. - Егорыч, как там нефть? – обратился Рыжий к моему соседу, лысоватому мужчине с квадратным лицом, пухлыми губами и тонкими, как бы нарисованными бровями над голубыми глазами, полуприкрытыми тяжелыми веками. - Дорожает, - пошевелил щеками мой сосед. - Это хорошо! - потер руки Рыжий. - А почему – хорошо? – тихо поинтересовался я у соседа.
Однажды я задремал.
Мне стало сниться, что я сижу за большим круглым столом. За столом кроме меня сидело много разных людей. На столе стояла початая бутылка водки. Во главе сидел, точнее сказать, лежал головой на столе Председатель.
Из кухни в комнату влетело колыхающееся облако, отдаленно напоминающее женщину в очках.
- У-у-у, коммуняки! - прогудело облако знакомым низким голосом и вылетело в форточку.
- Хорошо сидим! – произнес один из присутствующих, высокий мужчина с копной рыжих волос на голове, и закрыл форточку.
- Неправильно сели! – вдруг оторвал голову от стола Председатель, - Пересядьте!
Голова Председателя с гулким стуком опять упала на стол.
- Егорыч, как там нефть? – обратился Рыжий к моему соседу, лысоватому мужчине с квадратным лицом, пухлыми губами и тонкими, как бы нарисованными бровями над голубыми глазами, полуприкрытыми тяжелыми веками.
- Дорожает, - пошевелил щеками мой сосед.
- Это хорошо! - потер руки Рыжий.
- А почему – хорошо? – тихо поинтересовался я у соседа.
- Потому что, - также тихо ответил он мне, опустив еще больше веки на глаза, - чем дороже нефть, тем глупее правительство.
- А это что, правительство?! –изумился я.
- А то! – одними щеками подтвердил мне сосед.
- Егорыч, а почему ты нефтяникам зарплату не платишь? – спросил Рыжий.
- Вообще то, я придерживаюсь монетарной политики, - щеки снова пришли в движение вместе с пухлыми губами. Голубые глаза попытались приподнять тяжелые веки.
- Ты, сам-то, понял, что сказал? – съязвил Рыжий.
- Я думаю, в свете корреляции финансовой массы, на будущий год будет наблюдаться некоторое снижение падения нарастания девальвации по второй производной, - губы соседа стали от обиды еще более пухлыми.
- Вот теперь, понятно сказал! - немного помолчав, произнес Рыжий.
- Боже, храни Америку! – неожиданно промычал Председатель.
- Вы, что же, - в Бога верите? – с недоверием спросил я соседа.
- Вообще-то, я агностик, - брови соседа вместе с глазами поехали вверх, - Я в смысле ментальности мышления.
- Калинка-м-м-малинка, м-м-малинка… - послышались звуки, исходившие, во всей видимости, из Председателя.
-Моя! В саду ягода-малинка, малинка моя! – хором подхватили остальные.
- Ну, что за человечище! – умилился Рыжий, - Что ни сделает, - всё гениально! Что страной руководить, что оркестром дирижировать, - всё по плечу! Всё бесподобно!!
- А всё БАБ! – продолжал он, - Вот уж поистине злой гений. С утра до вечера кадит фимиам. Льет, так сказать, бальзам на душу.
- Льёт, льёт! – дружно закивали остальные.
- Наливай! – не отрывая головы от стола, промычал Председатель.
Рыжий налил полстакана. Председатель залихватски выпил, не отрывая головы от стола. Все кругом зааплодировали.
- А кто такой БАБ? – тихо спросил я соседа, - Какой-нибудь трансгендер? Баба в прошлом?
- БАБ, - это я. Я местный кассир, - сказал один из сидящих за столом, - мужчина с лысиной от ума, карими глазами под тяжелыми бровями, большим носом и тонкими жесткими губами.
- Хочешь нефтяную компанию? – спросил он меня, - Я тебе подарю!
- Тоже мне, хан Кончак! – подумал я.
- БАБ! – зашумели за столом, - надо нефтяную компанию Абрамычу дать! Классные ведь шашлыки жарит!
Из кухни вкусно запахло шашлыками.
- Абрамыч – это я! – сказал большеносый, - А тот, - Абрамович! Прошу не путать!
- Во всем виноват Чубайс! – вдруг громко, но не отрывая головы от стола, произнес Председатель.
- Да, будет вам! – возразил Рыжий, ведь вы прекрасно знаете, что во всем виноваты большевики!
- Большевики, - это кто? – поинтересовался я.
- Большевики, - это самые злодейские злодеи! – зашумели вокруг, - царя убили, революцию устроили, крестьян ограбили, а потом еще и заголодоморили!
- Большевики – это фракция, - важно произнес мой сосед со щеками, - это я еще помню! Недаром, что в газете «Правда» отделом заведовал! – он был явно доволен собой.
- Фракция чего? – меня распирало от любопытства, - Это, которая кипит при определенной температуре?
- Кипит наш разум возмущенный! – осадил меня Егорыч, - а большевики, - это партийная фракция! Фракция партии РСДРП, - Российской Социал-Демократической Рабочей Партии.
- А почему вы тогда прямо не скажете, что во всем виноваты социал-демократы? – спросил я.
- Потому, что нехорошо получается! – загудели присутствующие, - Что же по-вашему: социал-демократы царя убили? Социал-демократы крестьян ограбили? Не звучит!! Вот, большевики – звучит, а социал-демократы – не звучит!
- Помню, помню, - пробормотал я, - Миндюкино – не звучит, а Красный серп – звучит!
- Серп надо перекрасить! – утвердительно заявил БАБ.
-Душно, - промычал Председатель.
Рыжий встал и открыл форточку. В комнату тут же влетело колыхающееся облако в очках.
- У-у-у, коммуняки! Секс это скучно: я читала! – произнесло облако голосом Валерии Ильиничны и уплыло дальше по коридору в направлении кухни.
- Поднимите мне веки! – произнес Председатель.
Мне вдруг стало страшно, сейчас он укажет на меня пальцем и скажет: «Вот он!»
- Ну их к черту! – подумал я и вылетел в форточку.
