Эдуард Хиль в 1967 году впервые исполнил на прослушивании перед записью на «Голубом огоньке» свой шлягер «Зима» (Э. Ханок — С. Островой), официально записал его только в 1970 году. У леса на опушке жила Зима в избушке. Она снежки солила в березовой кадушке, Она сучила пряжу, она ткала холсты Ковала ледяные да над реками мосты. Потолок ледяной, дверь скрипучая, За шершавой стеной тьма колючая. Как шагнешь за порог – всюду иней, А из окон парок синий-синий. Ходила на охоту, ковала серебро, Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро. Деревьям шубы шила, торила санный путь, А после в лес спешила, чтоб в избушке отдохнуть. Потолок ледяной, дверь скрипучая,
За шершавой стеной тьма колючая.
Как шагнешь за порог – всюду иней,
А из окон парок синий-синий. Все изображения в статье сгенерированы нейросетью, какие-то совпадения с реальными людьми являются случайностью.
Эдуард Хиль в 1967 году впервые исполнил на прослушивании перед записью на «Голубом огоньке» свой шлягер «Зима» (Э. Ханок — С. Островой), официально записал его только в 1970 году.
У леса на опушке жила Зима в избушке.
Она снежки солила в березовой кадушке,
Она сучила пряжу, она ткала холсты
Ковала ледяные да над реками мосты.
Потолок ледяной, дверь скрипучая,
За шершавой стеной тьма колючая.
Как шагнешь за порог – всюду иней,
А из окон парок синий-синий.
Ходила на охоту, ковала серебро,
Сажала тонкий месяц в хрустальное ведро.
Деревьям шубы шила, торила санный путь,
А после в лес спешила, чтоб в избушке отдохнуть.
Потолок ледяной, дверь скрипучая,
За шершавой стеной тьма колючая.
Как шагнешь за порог – всюду иней,
А из окон парок синий-синий.
Все изображения в статье сгенерированы нейросетью, какие-то совпадения с реальными людьми являются случайностью.