когда примерно было девять
я приподнялся над подушкой
и мир прохладный в оба глаза
поправив линзы возвратил
конечно Оля с ходу сразу
с моей большой походной кружкой
пришла все платья перемерить
опять гадает - пил, не пил
я стал смотреть поверх гардины
потом на олины запястья
потом на олины лодыжки
и не заметил как иду
иду к окну - ну это слишком
какого года это платье?
оставь мне кофе половину
не знаю но сейчас найду
и вдруг у кухни в коридоре
я ни зачем остановился
и как-то очень тихо вспомнил
что Оля летом умерла
и никакого нет диплома
и я тогда не защитился
и не поехали на море
а платья тетя забрала
я сел спиной к холодной стенке
там где ободраны обои
и где ты вешала гирлянду
и оставляла просто так
я знал что видеться не надо
ни нам двоим ни мне с тобою
и что остались на ступеньке
смешные кеды и рюкзак
и я уверенно и быстро
как будто в школьной постановке
стал все на свете все что было
тебе рассказывать подряд
как Анна Марковна звонила
как починил давно колонку
как челюсть выбили на Чистых
хотя я был не виноват
как я уволился с работы
ну как уволился - я просто
проспал тогда часов семнадцать
и просто больше не пришел
и в общем сложно просыпаться
хотя все это несерьезно
и я с субботы до субботы
то зол то пьян то сплю то зол
еще как я тебя в субботу
почти догнал у светофора
ты там стояла и смотрела
как птицы кружатся и пьют
и как соседи то и дело
привозят с дачи помидоры
все вместе ищут мне работу
себе квитанции берут
как между Трубной и Бульваром
еще ноябрь затерялся
я там осенний лист вчерашний
с собой в перчатке заберу
и очень сильно испугался
а вдруг не кончится декабрь
а вдруг я так засну однажды
и не узнаю, что умру?