На минувшей неделе политический класс нашего любимого Отечества прошел своего рода «проверку на вшивость»: в путь к своему последнему приюту отправился «великий и ужасный» БАН – младший брат НАНа. В соцсетях и на разных онлайн-офлайн площадках политики, политологи и просто мнящие себя таковыми персонажи всячески упражнялись в пляске на еще не остывших костях вчерашнего Братишки Нации, передает Bizmedia.kz.
Спору нет, про усопшего говорить можно долго, но…лучше промолчать. Ибо расхожий латинский афоризм, который в наших палестинах сегодня модно произносить как «о мертвых – либо хорошо, либо ничего, кроме правды», в канонической версии звучит так: De mortuis nihil nisi bonum (О мёртвых НИЧЕГО, кроме хорошего). Поскольку в данном конкретном случае деяния покойного и его «облико морале» выглядят, скажем так, неоднозначно, постольку молчание представлялось многим лучшим способом проститься с этим человеком.
Именно этот вариант избрал президент Токаев: его телеграмма соболезнования в адрес старшего брата БАНа выглядела обязательным ритуалом, а на похоронах в Ушконыре, как и позднее на поминании в столичной центральной мечети, глава государства не появился. Зато отправил на траурную церемонию в шемолганское «родовое поместье» Назарбаевых премьер-министра Смаилова – второго де-факто человека в государстве.
На первый взгляд, этот жест можно трактовать, как признание некоего – пусть и неформального! – государственного статуса за человеком, много лет использовавшего близость к главному носителю государственной власти в своих частных (нередко откровенно антигосударственных) интересах.
На второй взгляд появление Алихана Асхановича на похоронах Болата Абишевича расценивается как дань уважения Нурсултану Абишевичу – пионеру, так сказать, нашей государственности. Но в таком случае, по логике, Касым-Жомарт Кемелевич – будучи ПРЕЕМНИКОМ первого президента, приведенным им в Акорду в марте 2019 буквально за руку – должен был появиться либо на семейном мероприятии ПРЕДШЕСТВЕННИКА, либо в столичной мечети.
Отсутствие его как в Ушконыре, так и в Астане может быть истолковано, как неофициальный, но вполне себе однозначный ОТКАЗ ОТ ПРЕЕМСТВЕННОСТИ назарбаевскому курсу.
По большому счету, все время, прошедшее с момента прихода на пост номер один в государстве, господин Токаев предпринимает попытки (разной степени успешности) если не развернуть этот курс, то скорректировать его. Попытки эти, заметим в скобках, уже давно увенчались бы успехом, приди второй президент к власти изначально по воле политического рынка, а не по выбору своего многолетнего патрона. Хорошо бы еще при этом одолеть в предвыборной борьбе реальных конкурентов, а не откровенно фриковатых «спарринг-партнеров».
Но это не про нашу страну (пока, во всяком случае), вся публичная политика которой в последние годы ушла куда-то в область жестов и намеков – тонких и не слишком. Причем, надо признать: второй президент – дипломат не только по диплому и многолетней службе, но и, что называется, по призванию – владеет этим языком символов, по крайней мере не хуже, чем китайским, английским или французским. Чего стоит один только недавний случай, когда в ходе официальной части переговоров с российским коллегой наш президент «вдруг» перешел с русского на казахский! И, судя по реакции его vis a vis, намек был понят правильно…
Вот и на сей раз, отправив премьера вместо себя, президент послал urbi etorbi недвусмысленный сигнал: объявленный им курс на жана Казакстан никаких «Братишек Нации» не предусматривает. Правда, пока непонятно, каким этот курс будет. Но зато уже очевидно, каким он НЕ БУДЕТ. И это, честно сказать, обнадеживает.