Ветер за окнами старого дома беснуется, воет, ревёт, рычит, будто обезумевший зверь, то и дело заметая на оконные рамы охапки сухого снега. Метель к вечеру разбушевалась не на шутку...
- Марусь...
- Чё тебе?
- Прибавила бы что ль газку, а то прям гуляить ветрища по ногам, а?
- Дык поди, да прибавь. Не видишь, вяжу я.
- Хух... Деловая...– дедок, прищурившись, уже хотел было выдать какую-нибудь колкость, но взглянув на воинственный вид супруги, передумал.
- Деда?
- Аюшки...- дедок ласково посмотрел в сторону играющих в «пьяницу» на разложенном диване внучат от их самого младшенького, Лёшки, любимого его последушка...
И Маришка и Витёк обожали приезжать к старикам. Все каникулы они с удовольствием проводили в деревне. Здесь было привольно, весело. Летом – рыбалка с дедом, купание в прохладной, чистой речушке, догонялки, штандер, футбол и прочие радости настоящего детства ждали их в Светляковке. А зимой! Санки, снеговики и вечерние посиделки с бабой и дедом под живой, недавно срубленной, нарядной ёлкой. Ребята их обожали. Так же, как и старики. Дед Иван даже, на время каникул, завязывал с выпивкой...
- Деда,- повторила внучка, Маришка, отложив в сторону карты, – а расскажи, как ты привидение видал, а?
- Ага, давай, деда, расскажи за свою дурость,– ехидно повторила и баба Маня. Пусть внуки посмеются, че жа.
- Ну и видал!
- Дееедааа, – заныл второй, Витюшка.
- Нее. Тута не все меня понимают. Ехидничают тута некоторые...
- Ба, не смейся.
- Не буду, не буду, ладно.
- Дед...
- Ну, слухайте...
Дети устроились поудобней и притихли.
- Значится, было это у прошлом годе. Васька, дружбан мой закадычнай, у том лете то помер,– он тяжело вздохнул, поиграл во рту вставной челюстью и, поставив зубы назад, продолжил,– воот... Было ет у июне, а на сорок дён... Не... Не так... Перед сорока, значить днями, прибёгла его бабка, Алевтина. Приходитя, мол, моёму Васе сорок дён завтри, помин, мол, собираю.
Вооот... А потома, на следующий то день, помянули, главное его, чин чинарём, душеньку бабы проводили, как полагается...
- Ага, особенна ты напоминался,– подала голос баба Маня,– так что на ногах еле стоял.
- О... Я ж так и знал, начала... Ишшо раз устрянешь, не буду рассказавать ничо.
-Ну ба...
Мария хмыкнула и замолкла. В наступившей тишине слышно было только постукивание бабулиных спиц да завывание метели за стеной...
Дед помолчал немного для проформы, но так как самому хотелось рассказать, продолжил.
- И вота... Пришел я, значится до дому...
- Не пришел, а я приволокла, от людей то стыдоба...
-Я ентих комментариёв не слухаю... И вот... Прилёг я отдохнуть и заснул.
-Угу,- покачала головой бабка,– с открытай воронкой до ночи прохрапел, а как стемнело выспался, и давай туды-сюды шныркать, как кой чё в проруби, опохмел искать...
- Выхожу на улицу,– продолжил Иван не поворачивая головы в сторону своей бабки,- а тама ночь уже. Нёбушка в звездах усыпанная. Стою я, значить на крылечке, цыгарку дымлю... А Васькин двор то вон он, прям наспроть нашего, через улицу. Тут гляжу, идёть хтой-то, медленно так идёть, пошатаваиться... А я, главная, думаю, – о, Васяня навроде. Прям фигура евойныя...
-Ого,- Маришка наклонилась вперёд, вся превратившись в слух.
-Дааа... Я прям остолбенел аж весь... А энтот прям под фонарём постоял чуток, и к себе во двор то и пошел. Шорк калитку, а тама закрыто. Алевтина на крючок, на ночь, похоже заперлась. Дак он раз только и прям наскрозь неё просочился как-то. Гляжу, а он мине с крыльца своёго так рукой прям махаить, мол, здорова. А я и руку поднять не могу, сковало чёт, со страху, чтоль...
- И чего дальше то было, деда?
- А чё было. Постояли так друг наспроть дружки и усё. Пропал он. Растворился у воздухе, – дед удручённо махнул рукой, – как не было... Эххх, жизня наша...
- А чё жа ты, ирод старый, не расскажешь, как перед этим ещё на грудь принял, Алевтинину бутылку, которую она дала дома помянуть, почитай всю вылакал, пока в огороде отирался, а? Иль забыл? А спьяну ещё и не то увидишь... Энтот, как его, экстрасенс, прям, недоделанный... Вы, ребята, не слухайте его, брешет он, кобель старый, мозги вам морочит, да и всё!
- Ну и выпил, и чё... Всё одно видал, говорю же, не веришь– не надо, твоё дело, а я вот... Верю!
А вы верите, мои хорошие? Были в вашей жизни такие истории? Делитесь!