Владимир - очень приятный город, какой-то одухотворённый. Столица Андрея Боголюбского с кучей старинных храмов. Раз в несколько лет приезжаю туда, чтобы побродить по историческому центру, и каждый раз там что-то меняется. По пути от вокзала первое из старинных строений - монастырь-крепость, к котором был похоронен Александр Невский. При СССР внутри размещался сначала НКВД, потом милиция. Стены довольно ветхие.
Вокруг идёт дорожка с видом на вокзал, Клязьму и просторы Среднерусской равнины.
По дереву прыгает достопримечательность - крошечная пищуха. Прыгает и, соответственно, пищит.
С Дмитриевского собора сняли почти весь резной камень. Наверное, на реставрацию, но лысые стены опечалили.
Храм внутри оказался еще более голый, чем снаружи - пустые стены. Вдобавок служительница с порога гавкнула на нас, что надо закрывать дверь. С трудом закрыли это неподъемное полотно, но тётка с наслаждением продолжала нам выговаривать и угомонилась, только когда я посоветовала поставить доводчик. Тогда она принялась требовать с нас оплату входа. Я спросила, можно ли будет хотя бы подняться по лестнице на хоры - нет! - до свидания. Мы не против поддержать денежкой реставрацию, но когда ответственные лица ведут себя не по-христиански, вряд ли собираемые деньги поступают по назначению.
Успенский собор - архитектурное чудо середины XII века, построен при Андрее Боголюбском, там сохранились росписи Андрея Рублёва и захоронения церковных иерархов того периода. Здесь венчались князья на великое княжение, проходили торжественные службы во время княжеских съездов. Во время нашествия Батыя в 1238 году собор выгорел внутри, при этом в нем погибла семья великого князя Юрия и семьи великих бояр.
Внутри продолжаются реставрационные работы. Иконостас просто нереальный - огромный и золотой, и не один.
С собором связана еще одна интересная история. В нем находилась икона Божием матери Умиление (Владимирская), которая попала на Русь из Византии с приданым матери Владимира Мономаха. По преданию, эта икона была написана апостолом Лукой вскоре после смерти Марии. Это была, пожалуй, самая почитаемая святыня на Руси.
В 1395-м году на Москву шел Тамерлан, а его гулямы были еще похлеще монголов. Русь в 1380-м пережила Куликово поле, в 1382-м Москва была сожжена Тохтамышем, страна еще не успела восстановиться после этих огромных потерь. Что делать? Москвичи послали гонцов во Владимир с просьбой одолжить знаменитую икону. Прошли вокруг стен крёстным ходом - с что же? Тамерлан получил известие о восстании у себя в тылу и повернул обратно, успев взять только Елец. Разве можно было расстаться с такой полезной иконой? И князь Василий Дмитриевич со своей командой решил оставить её себе. Но владимирцам это совершенно не понравилось, город начал бунтовать. Тогда Андрею Рублёву поручили сделать копию иконы. И он сделал, и её отдали во Владимир. Оригинал сейчас находится в Третьяковке, а копию Рублёва возят по разным выставкам. Это, на фото, полиграфия.
Поразительно, до чего наглые во Владимире попрошайки. Надо сказать, что подобная публика чётко выделяет меня из толпы, на основании неизвестно чего решая, что если на меня как следует надавить, я растеряюсь и отдам кучу денег. И вот, внутри (!!!) Успенского собора до меня докопался некий персонаж с жалобами на катаракту и просьбой денег на операцию. Я сфокусировала взгляд на холёной мордочке лет 30, с ясными карими глазами.
- У вас нет катаракты.
- Есть! Не спорьте со мной, она есть!
Я нашла взглядом служительницу и направилась к ней. Страдальца ветром сдуло.
Кстати: в соборе сохранились исторические литые плиты пола, очень крутые. Кажется, это медь.
Поблизости стоит высоченная береза, вся увешанная украшениями. Там был какой-то куар-код для выяснения деталей этого обстоятельства, но и так ясно, что это языческий обряд.
По дороге к Золотым воротам зашли в небольшое кафе "Добрые булки". Там оказались еще более добрые эклеры. Со взбитыми сливками, с творожным кремом, с чизкейком, с вареной сгущенкой - очень вкусные и дешёвые. Там же всякие пирожки и салаты с котлетами, рекомендую.
Кстати, из новинок - по всему историческому центру появились всякие прикольные скульптуры. Меня особенно восхитил этот велосипед.
Такой пожарный рядом с пожарной частью
Художник, аптекарь, зонт-трость - особенно много этих забавных скульптур на ул Георгиевской, из которой сделали прогулочную зону.
И памятник варенью в виде пчелы, которую то ли сильно побили, то ли ещё что-то с ней случилось - вид у неё неважный, а фон еще хуже. Рядом музей-лавка варенья, но мы туда уже не пошли, после эклеров.
Новые музеи расплодились как грибы: музей ложки, музей кованых изделий, лаковой миниатюры и ещё невесть чего. Мы ограничились историческим.
Сохранились древние городские валы и въездные Золотые ворота. На этих валах раньше возвышались еще и рубленые стены, с которых прилетало кому надо. Но вот, когда город был взят Батыем, князя Юрия с ратью здесь не было. Пошёл на помощь половцам - родственникам по сибирскому исходу, которых гнали татары. У палеосибирских белокурых народов в названии отражалась масть лошадей: половцы - половые кони, русские - рыжие кони.
На обратном пути обнаружили, что открыты ворота в Богородице-Рождественский монастырь, где был похоронен Александр Невский. Я здесь никогда не была. Посредине двора - здание с табличкой какого-то министерства, оказалось - Фонд имущества. Сразу на ним - храм, необычный по форме, но явный ровесник остальных.
Вокруг находилось ещё несколько церковных строений. На одном из них была мозаика с портретом Невского.
Наташа увязла в чтении стенда, а я принялась рассматривать храмы и фотографировать. Тут пришлось вспомнить правило, что Бог любит троицу, два раза мы уже столкнулись с неадекватами, и теперь к нам на всех парах летел третий, в виде батюшки с седой, ухоженной, полукруглой бородой. Видя, что он направляется в нашу сторону, я обрадовалась: класс, что-нибудь расскажет. Как бы не так: старикан сходу накинулся на меня, что я не знаю, куда пришла и веду себя по-хамски. Слегка изумившись, я возразила, что мы зашли именно потому, что знаем, с чем связано это место, не мусорим, не плюёмся и не кричим. Тогда в ход пошёл аргумент, что я нагло смотрю по сторонам и фотографирую.
- Здесь нельзя фотографировать?
- Нет! Нет такого благословения! - с наслаждением произнёс дедуля, думая поразить меня своей профессиональной лексикой. Но дело в том, что я по работе общаюсь со священниками, в том числе высокого ранга. И отлично знала, что наш поп врал. Но чтобы не нагнетать, предложила удалить фотографии, что ещё сильнее разозлило этого кучерявого, и в ход пошли другие аргументы: что он старше. Я возразила, что он ведёт себя не по-божески, потому что надо относиться с уважением даже к детям. Становилось забавно: мирянка учила уму-разуму старого попа. Тогда он пошёл с другого козыря: что мы ведём неправедную жизнь и устроили майдан.
- У вас тут есть майдан? - невинно поинтересовалась я.
- А где? - присоединилась подошедшая Наташа.
Дед понял, что ляпнул лишнего, и подзаткнулся, а я решила дать дёру, но вслед полились такие вопли и обвинения, что возникло опасение, как бы они не привлекли полицию, а у нас электричка через 20 минут. Я вернулась и предприняла ещё одну попытку угомонить это существо в рясе. Теперь он погнал, что он тут храмы строит, а что делаем мы?
Я обрадовалась: наконец-то мы найдём точки соприкосновения. Потому что я работаю в качестве журналиста с советником Патриарха по строительству. Дед, не дослушав, попытался высказать всё, что он думает о журналистах вообще и обо мне в частности, но... упоминание Патриарха сразу разрушило его иллюзию безнаказанного хамства и он дематериализовался. А в тот храм мы всё-таки зашли: хорошая реставрация, роспись получше чем в Успенском.
На самом деле на священниках лежит просто огромная психологическая нагрузка, и они иногда срываются. Но в таких случаях у них отключается инстинкт самосохранения, они могут наговорить глупостей на телекамеры и в присутствии своего начальства, а в этой системе всё строже, чем в армии. Но в этот раз дедок явно рассчитывал именно на безнаказанность, он уж точно не стал бы бросаться на сотрудников Фонда имущества, ибо это богатые арендаторы. Жаль, что в Церкви встречаются такие иереи, которые только отталкивают прихожан.
Галина Погодина