ГЛАВА 35
В кабинете вместе со Скворцовой за столом расположились Игорь и Ваня. Скворцова только вернулась от Тучкова, который, узнав о крахе следствия и прокуратуры в суде, остаток вчерашнего дня и сегодняшнего утра находился в состоянии, близкому к тихому помешательству. Он за всю ночь так и не смог уснуть, ни разу не сомкнув глаз. На утро, много раньше обычного, с трудом поднявшись с постели, стараясь не разбудить супругу, начальник следственного управления пошел на кухню, закрыв за собой дверь, сделал себе кофе и минут двадцать так и сидел в трусах и майке, пив кофе и тоскливо глядя в темное окно. Взбодрившись немного, Олег Николаевич тихо собрался, старясь не разбудить домочадцев, вышел из дома. На работу он приехал около семи утра и, идя по пустым коридорам, с тоской глядел на информационные стенды. Ему казалась, что он видит все это в последний раз. Он шел и каждый шаг давался ему тяжело, чувство подавленности ощущалось буквально физически — ему казалось, что огромный груз свинцовых гирь опустился на его плечи и так остался на них.
Оставался час до начала рабочего дня, когда, сев в привычное кресло, Тучков не заметил, как за размышлениями о будущем своей карьеры, вполне возможно, загубленной чертовым Малютой, задремал. Природа взяла свое.
Из дремоты Тучкова вывел шум ворвавшейся в приемную его секретаря Лидии Васильевны. Та возмущалась качеством современной бытовой техники и кому-то по телефону вещала о поломке нового пылесоса. «Вот и Лида пришла, — подумал он с тоской, — как всегда вовремя и громогласно».
Тучков поднялся и решил угомонить Лиду, от голоса которой у него начала раскалываться голова. Он открыл дверь и показался, не выходя из кабинета.
— Ой, — только и промолвила Лида, замерев, а потом тихо сказала в трубку, — я тебе потом перезвоню.
— Лидочка, сделай мне крепкий чай.
Лида молча кивнула, но прежде, чем взяться за чай, она сочувственным, почти плачущим голосом, простонав, спросила, не выдержав несчастного вида начальника:
— Олег Николаевич, как же так Малюта нас смог подвести? Изувер он, а не следователь. На вас же лица нет!
— Лида, даже не спрашивай, — в расстройстве махнул он рукой, — и вызови мне Скворцову, наверняка она уже на рабочем месте.
Тучков, придерживая край двери, тихо её закрыл.
Скворцова, войдя к Тучкову, увидела его говорящим по телефону. Тучков жестом руки показал Скворцовой на стул около стола. Судя по его лицу, разговор привнес Тучкову некоторое облегчение. Он энергично кивал, слушая собеседника, поддакивал, и в конце концов заверил того в скорейшем расследовании дела Сазонова. Когда беседа закончилась, Тучков достал платок и протер вспотевший лоб.
— Слава богу, Вера Алексеевна, — усаживаясь в кресло, произнес Олег Николаевич, вымученная улыбка и выражение глаз предавали явное облегчение. — Я думал, что сегодня меня попрут на пенсию, вручив волчий билет на добрую память за долголетнюю безупречную службу.
— Ничего не скажешь, очень неприятная история случилась, — посочувствовала Вера Алексеевна.
— У меня было такое ощущение все последние сутки, что это меня судят, понимаешь? Что это я сижу в судебном обезьяннике, и что меня ждет, я не знаю, — продолжал исповедоваться Тучков, не обратив внимания на слова подчиненной. — Одна мысль вот тут свербит в моем мозгу: не жилец и все, а я, может быть, только и вошел во вкус жизни, — он пальцем показа на лоб, а потом снова ладонью прикрыл глаза.
Облегченно выдохнув, Тучков слегка нагнулся, достал из стола ящика бутылку коньяка и налил грамм пятьдесят в кофе.
— Хочешь? — по-отечески предложил он Скворцовой. Скворцова молча отрицательно покачала головой. — Ну, как хочешь! А мне сейчас очень даже полезно. Сейчас это лекарство, прости меня Господи!
За один глоток допив заряженный алкоголем кофе, Тучков шумно вздохнул и не менее шумно, словно работая кузнечными мехами, выдохнул, обдав женщину ароматом кофе и коньяка. И, что было верхом неприличия, непроизвольно икнул.
— Прости, — слегка сконфуженно он извинился, — психическое, все от нервов, будь оно неладно. Подлец Малюта, душегуб. Фу!
Наконец, он закончил облегчать свою душу, окончательно выговорившись умной женщине, оставаясь в рамках приличия.
— Ладно. Ты, наверное, поняла, от меня требуют возобновления следствия по делу Сазонова. Возьмешься снова?
Скворцова прямо в глаза ответила Тучкову:
— Я подумаю. У меня много других дел.
— Да ты, Вера Алексеевна, издеваешься? — Тучков раздраженно вскинул руками. — Смерти моей желаешь? Подумает она, видите ли! Или, может быть, на мое место метишь? Ты слышала, что от меня требуют? В этих стенах только ты можешь «энергично закончить расследование», — передразнил он то ли себя, то ли высокое руководство Следственного комитета.
— Хорошо. Беру, — успокоила разбушевавшегося Тучкова. Ей показалась, что с ним может случиться удар.
— Ну вот и славно, — выдохнул начальник. — Тебе, Вера Алексеевна, карт-бланш в этом деле. Действуй. Кстати, ты слышала, что в Беса стреляли? Его тяжело ранили.
Скворцова озабоченно скривила губы.
— Я прочитала вчера в новостях. Интересно было бы узнать, связано ли покушение с делом Сазонова?
— Вот сама и узнаешь, — ободряюще сказал Тучков, приходя в себя после вспышки гнева. — Желаю творческих успехов.
Тучков сжал кулак и потряс им уверенно.
— Созывай своих пинкертонов.
***
Тройка следователей собрались в кабинете Скворцовой. Перед ними масса листов формата А4, фотографии, схемы и различные криминалистические экспертизы.
— Ох, не сочувствую я Малюте. Интриган чертов, так подставил наше следственное управление! Над нами же теперь будут смеяться, Вера Алексеевна!
Скворцова говорит, не отрывая взгляда от занимающего ее внимания документа:
— Ваня, когда мы расследуем это дело, то нас с тобой делишки Малюты уже не будут касаться.
— Гад он отменный, — Игорь заканчивает писать в блокнот и закрывает его. Он любуется Скворцовой, которая не замечает пристального взгляда, но вполне чувствует его своей хорошо развитой женской интуицией.
— И ведь держат таких в конторе, значит, кому-то они нужны, — продолжил Игорь.
— Ну ты прямо как Маяковский! — иронично заметил Ваня.
Скворцова заканчивает читать, кладет лист на стол своими тонкими пальцами, украшенными тремя узкими золотыми кольцами и красивыми ногтями, обращается к коллегам:
— Так, пинкертоны, заканчивайте свои совершенно лишние разговоры. Это нам сейчас ни к чему. Переходим к нашему делу. Игорь, вытряхивай всю информацию из Шершавого и Орехова. Ваня, ищи всех таксистов, которые приезжали к Голубевой. Мы должны точно убедиться, что это был Сазонов. Дальше, ну мы с большой уверенностью можем предположить, что Сазонов убил Голубеву. А кто убил Сазонова? Анжелика? Почему? Нужно найти мотив. Вот наш план работы.
Игорь и Ваня молча кивают. Вера Алексеевна смотрит на них несколько секунды, разводит руками в деланном недоумении.
— Чего сидим? Кого ждем! Вперед! «Вперед» я сама себе говорю.
Ваня со вздохом поднимается. Игорь вслед за Ваней идет к двери и уже на пороге оборачивается и смотрит на Веру. Их взгляды встречаются.
Ваня сидит за столом, помешивая чай в кружке, и разговаривает по телефону. Он говорит с кем-то из ГИБДД.
— Отловите мне эти три машины и таксомэнов к нам в управление необходимо доставить. Скажите парням на земле, что премию и, может быть, повышение гарантирую. Как кого выловите, сразу мне звоните. Все! Спасибо. Целую. Тьфу ты. Говорю, жму руку!
Ваня включает видеозапись с камеры наблюдения в коттеджном поселке. Он видит, как около дома Голубевой останавливается такси. Ваня записывает номер машины. Из машины выходит Анжелика и идет к калитке, открывает ее ключом и, не звоня в дверь, проверяет, открыта ли входная дверь. Дверь закрыта, тогда Анжелика открывает ее своим ключом.
— Ого! У нее оказываются ключи от дома.
Ваня пишет в блокноте: «14:06 ч. Анжелика. Зашла». Через 10 минут Анжелика стремительно выходит из дома. Ваня пишет: «14:16. Анжелика. Уехала».
Ваня смотрит на изображение на экране. Задумался. На лице вдруг появляется реакция.
— О черт!
Он открывает записную книжку. Находит телефон и быстро набирает его на телефоне.
— Георгий Иванович! Здравствуйте, это вас беспокоит следователь Иван Тургенев по делу об убийстве Сазонова. Помните? Спасибо! Мне нужна ваша помощь. Я хотел бы сейчас подъехать. Спасибо! Выезжаю. Буду через тридцать минут.
Ваня быстро поднимается, хватает пальто и выходит из кабинета.
***
В камере для допроса два человека. Они сидят за столом друг напротив друга. Игорь и Шершавый.
— Слушай, Шершавый, я тебе очень советую не ерепениться и выложить все начистоту. Сейчас колют твоего скользкого приятеля Орехова. И вопрос, кто раньше скажет, кто из вас придумал похитить Василису? Хотя меня интересует вот в эту самую секунду другой вопрос: кто достал пистолет для Сазонова?
Шершавый переводит взгляд с Игоря на стену. Молчит.
Продолжение следует.
Роман можно скачать на сайте ЛитРес
https://www.litres.ru/book/agata-pevchaya/tri-vystrela-v-neboskrebe-69502732/
И не забудьте подписаться) Спасибо!