Однажды Гера, да-да, та самая жена Верховного, готовила блинчики на своей Олимпийской кухне в 1000 квадратов. Наливая очередной будущий блин на сковородку, она обожглась.
- Блин! Это невыносимо! - воскликнула она и телепортировалась к раковине. Подставив обожженный палец под струю холодной воды, она почему-то начала вспоминать:
- как ей невыносимо слышать, что ее дети в очередной раз что-то не поделили и подрались прям в главном Олимпийском зале, где она только что навела порядок. Опять. Седьмой раз за день каждый день за последние 5 тысяч лет. Ну когда уже эти недобоги вырастут и оставят ее в покое?
- как невыносимо от того, что Зевс, вместо того, чтобы заняться воспитанием детей, сидит в Олимпийском кабинете, пьет амброзию и играет в людишек на Ай-Земле.
- как невыносимо от того, что у нее за последние 10 тысяч лет не было праздника кроме тех, что устраивала она сама.
Невыносимым вдруг стало казаться все - кровать, семья, игрушки везде, куда она наступает, пузень в отражении зеркала...
- Нет, это все просто НЕВЫНОСИМО, окончательно решила она.
- Ага-ага, твоя правда! - вдруг услышала она чей-то хриплый голосок.
Обернувшись, Гера увидела какое-то странное существо, какое даже вусмерть обамброзившийся Зевс, наверное не мог бы создать.
Ростом с карликового гнома, круглый, мутно-желтый, с противной плешивой бороденкой, будто состоявшей из песка и мелких острых иголочек. Его маленькие глазки под нависающими веками были затянуты белёсой пленкой, а рот был омерзительно влажным, и когда карлик говорил, мелкая слюна брызгала во все стороны.
- Ты кто такой и чего забыл на моей кухне? - грозно, как и подобает жене громовержца, спросила Гера.
- Я Невыносимыч, сама позвала, вот я и пришел. А кухня, кстати, не твоя, а Реи (прим. авт. Рея - мать Зевса)
- Да знаю я, - буркнула Гера.- Здесь всё - Реи, и знаешь, как невыносимо от того, что прожив 10 тысяч лет в браке, я до сих пор живу в доме свекрови. Хорошо хоть не с ней.... Но как же тяжело не иметь собственного угла! И Зевс-остолоп, ничего не создает, даром что громовержец. А зачем, если мама уже обеспечила ему все, что ему надо?
Гера не могла остановиться. Она говорила и говорила о своей жизни, о муже, о детях, о свекрови, о потерянной радости, об отсутствии возможности получать дары от людей - ее храмы на Земле почему-то разрушались в пыль еще на стадии строительства.
А гость слушал, поддакивал и причмокивал, будто смакуя какой-то редкий деликатес.
- И главное-то, - продолжала Гера, глядя куда-то в пространство, - главное, что другие боги и не знают, что моя жизнь так невыносима! Они, наверное, скажут: с жиру бесится. Живет на шикарной горе, муж - молодец, дом - полная чаша, дети - здоровые. Живи и радуйся, а она - в страдания играет.
Но ведь все это просто невыносимо, понимаешь?
Гера обратила свой взгляд туда, где сидел Невыносимыч, и обомлела. Недогном стал ростом с критского циклопа и уже подпирал своей мутно-желтой макушкой потолок олимпийской кухни. Он блаженно улыбался.
- Эй, ты чего? - спросила Гера.
- Ммм.... Твои страдания такие вкусные и питательные! Дай еще!
- Не дам, - сказала Гера. А то ты еще вырастешь и меня задавишь.
- Задавлю! Непременно задавлю! И ничего ты не сделаешь с этим. Я ж НЕВЫНОСИМЫЙ!
- Точно? - в глазах Геры загорелся огонек азарта. А если я тебя вынесу?
- Не вынесешь!
- Спорим?
- Не вынесешь! Я невыносимый.
- Ну хорошо, держись!- Гера закрыла глаза, сделала глубокий вдох, выдох, и расслабленная улыбка коснулась ее губ.
- Я благодарю тебя, - начала она, не открывая глаз, находя слова в самой глубине своего сердца. - Спасибо тебе за то, что ты, наконец, показался мне. Я рада приветствовать тебя, будь гостем в моем пространстве, я и не знала, что ты у меня есть. И я благодарю тебя от всего сердца за то, что ты съел всю мою невыносимость. Но мне нечем больше угостить тебя. Хочешь наслаждения жизнью? А может быть, я могу предложить тебе целеустремленности? Или, может, тебе больше по вкусу веселье и детское озорство?
Не услышав ответа, Гера открыла глаза. На месте, где до этого был мутно-желтый остро-песчаный Невыносимыч, ярко сияла крохотная искорка. Богиня положила ее на свою ладонь и услышала нежный звенящий голосок:
- Я радость. Я потерялась.... Возьми меня к себе. Если обо мне заботиться, я знаешь какая большая стану!
И Гера, улыбнувшись, вложила радость в свое сердце....
Другие сказки автора: