На шумерских глиняных табличках впервые встречается слово "намлулу". Человечность.
Одновременно это слово обозначает и "человечество".
Человечность трактуют как набор лучших моральных качеств. Доброта. скромность, ответственность, гуманное отношение к другим.
Но это описывает только одну сторону человечности.
Человечность - это еще и поступки вопреки пользе и здравому смыслу. Отдать кусочек своего хлеба голодному. Простить того, кто причинил вред. И пожалеть, хотя жалеть не надо! Жалость вредна. А все равно жалко. И опускаешь руку, поднятую для удара. И закрываешь рот, из которого могут вырваться правильные, но жестокие слова.
Человечность - поговорить по-доброму с падшим человеком. Бездомного голодного пса накормить, хотя этим же его не спасешь. И вообще бездомных животных надо уничтожать, это здравое решение. Но бесчеловечное.
Человечность - уступить в споре, даже если человек неправ. Но он старый совсем. Он защищает то, чем он жил. Он так горячится, что ему дурно может стать. И уступаем. Хотя мы абсолютно правы!
Человечность - не добивать врага. Внять просьбе о пощаде. Человечность - совершать ошибки, раскаиваться и исправлять их. И понимать других, когда они совершают ошибки.
Человечность - не только превосходство. Но и слабость, ошибки, раскаяние, прощение, невыгодные поступки, жалость, внезапный порыв сострадания или щедрости, - вот это глубинная человечность.
И можно быть правильным. Но бесчеловечным.
Тот, кто не проявляет человечности, отпадает от человечества. Становится не человеком. Даже если он сверхчеловек.
И надо напоминать себе: все мы человеки, как Чехов писал. И ничто человеческое нам не чуждо: ни слабость, ни жалость, ни милосердие. Ни ошибки. За которые мучает совесть, - божественный колокольчик, - веревочку держит Ангел. И пока колокольчик звенит, мы человечны. Даже если поступаем невыгодно и ненаучно...
Анна Кирьянова